к сборнику «Флаги Республики»

Х/ф «Послание в бутылке» (1999)

Пел ботинок. Соседский пёс Изучал то Сунь-цзы, то кросс, Не совал свой собачий нос Ни в какой вопрос. Пел ботинок. Вопил плакат, Как закат, как пиратский флаг: То ль «виват», то ли «виноват». То ли враг его нёс, то ль брат. Пел ботинок. Родная речь Может всех нас предостеречь, Или в ад за собой повлечь: За решетку, в психушку, в печь.

А вот список для тех, кто пришел сюда ради переводов, эвакуированных из журнальных подшивок: • Дэвид Фостер Уоллес: «Девочка со странными локонами»; • Курт Воннегут: «Будет плач и скрежет зубовный», «Конфидо»; • Стивен Кинг: «Мораль», «Дюна»; • Чак Паланик: «Рефлекс-услуги», «Романс», «Зомби»; • Джоан Дидион: «Год магического мышления»; • Дэвид Мэмет: «Гленгерри Глен Росс», «Романс»; • Джойс Кэрол Оутс: «Отдай мне сердце»; • Нил Гейман: «Правда – это пещера в Черных горах»; • Зэди Смит: «Побег из Нью-Йорка»; • Маргарет Этвуд: «Каменная подстилка»; • Джуно Диас: «Израиль», «Делла принципа», «Otravida, otravez», «Cолнце, луна и звезды»; • Итан Коэн: «Джонни Га-Ботц», «Миннеаполитанская мафия», «Ред Винг, Миннесота»; • Александр Хемон: «Дирижер»;

В феврале будут сочинять белые как снег стихи белые как смерть белые как кровь первые как снег стихи мёртвые как смерть страшные как кровь

х/ф «Мужчина и женщина», 1966

Ребенок с душой старого дуба точно повидавший игру солнца на броне ящера ушедшего в тень первых папоротников ребенок не моргнувший ни разу за нашу встречу имел в глазах усталость планеты и спокойствие Черной реки моей малой родины ребенок сказавший "спасибо" за горсть монет отсыпанную в его ладонь и ушедший в приют сумеречных растений

У меня нет слёз Есть гильзы и порох в ладони Я аккуратно засыпаю его в тонкое горлышко Запечатываю патроны готовы Но ни одна из тысячи/ Миллионов пуль Не поражает тебя Откуда взялась эта неуязвимость снега в твоём смехе?

Записки из соседней республики *** То что творится здесь ни для кого не весть Лучше сюда не лезть не говорящим лесть *** Посмотри на мои глаза в них сухая стоит слеза они красные будто я бык тебе страшно а я привык Говорят что я злой бандит ничего у меня не болит и всегда я во всем виноват оттого что мой дух - булат *** Здесь и умру на этой земле бетонной Так и не став ни символом ни иконой ни совестью ни упрямством века Здесь и умру без дерзости для побега *** Я думал: еще немножко и смерть прилетит сама я денно и еженощно cходил с ума *** Не нужно большого повода свалить из этого города он мертв как мешок в чулане между двумя мирами удел его - сон и сырость но в нем мне любить случилось мы сгинем без мрачных проводов спиной обратясь к руинам когда-то любимого города пылающего рубином

Сколько раз песнь должна закончиться Смертью певца Чтоб ее не подхватил Идущий следом вспять обращая время дерево возвращая в семя Всеми Подхваченная песнь сердца Семьи замыкающие круг Памяти Замолкающие вокруг костра Сестра Напевающая песнь леса Свет падает в него зернами риса наша память натянута Как тетива Париса как сухожилие Ахиллеса