MENA

Ирак на перепутье В условиях обострения конфликта между Ираном и Израилем в июне 2025 года положение Ирака оказывается особенно уязвимым. Хотя страна не является прямым участником конфликта, её геополитическое положение, структура экономики и наличие иранских прокси-групп на своей территории делают Ирак важной — и потенциально взрывоопасной — частью регионального уравнения. На первый взгляд, удивительным может показаться относительное бездействие проиранских вооружённых групп в Ираке. На фоне напряжённости в регионе и массированных ударов между Ираном и Израилем, прокси-группы вроде «Катаиб Хезболла» или «Харакат ан-Нуджаба» сохраняют пассивность. Однако эта сдержанность — не признак слабости, а отражение стратегического выжидания. Во-первых, Ирану невыгодно провоцировать США на прямое вмешательство, особенно через удары по американским базам в Ираке, что стало бы логичным последствием активизации прокси. В Тегеране осознают, что масштабные атаки с иракской территории дали бы Вашингтону повод для масштабного военного ответа — и, возможно, эскалации войны уже в прямом Ирано-американском формате. Во-вторых, после череды жестких ответных ударов США в 2023–2024 годах, проиранские группировки утратили часть инфраструктуры и, по всей видимости, находятся под постоянным наблюдением иракских и американских служб. Кроме того, центральное правительство Ирака стремится избежать втягивания страны в чужую войну, и предпринимает усилия по ограничению активности вооружённых формирований на своей территории. Наряду с угрозой внутренней дестабилизации, Ирак сталкивается с серьёзными энергетическими рисками. Экономика страны критически зависит от экспорта нефти: более 85% экспортных поставок нефти осуществляется через южные терминалы в Басре, а затем — по морю через Ормузский пролив. Этот узкий водный путь стал потенциальной точкой давления в ирано-израильском конфликте. Любое его перекрытие или дестабилизация приведёт к коллапсу нефтяного экспорта Ирака, потере валютных доходов и бюджетного финансирования, поскольку нефть обеспечивает до 90% государственных доходов. Никакой полноценной альтернативы у Ирака нет: северный нефтепровод через Керкук и турецкий порт Джейхан ограничен по пропускной способности и подвержен рискам из-за турецкой политики. Даже при условии, что Ормуз не будет заблокирован, сам рост напряжённости и повышение ставок страхования судов могут ограничить физический доступ к рынкам, сделать экспорт дороже и менее стабильным. Таким образом, энергетическая и логистическая безопасность страны напрямую зависит от стабильности в Персидском заливе. Для Ирака ространство для манёвра сужается. Чем дольше продолжается конфликт между Ираном и Израилем, тем выше вероятность, что Ирак будет втянут в орбиту нестабильности — не по своей воле, но по географической и политической неизбежности. @menapolicy

С 13 по 16 июня 2025 года в результате взаимных ракетных ударов между Израилем и Ираном зафиксированы следующие данные по жертвам и разрушениям: Израиль - Погибло не менее 13 человек, и около 400 получили ранения различной степени тяжести. - Повреждены жилые дома, объекты инфраструктуры, включая исследовательский центр при Институте Вейцмана в Реховоте и нефтеперерабатывающий завод в Хайфе. Наиболее тяжелые удары пришлись на южные пригороды Тель-Авива (Бат-Ям). Иран - Погибло более 200 человек, включая высокопоставленных военных и ученых-ядерщиков, а также гражданских лиц. - Более 1200 человек получили ранения. - Атакованы ядерные объекты, в частности уранообогатительный завод Фордо в городе Кум, расположенный в подземных горных тоннелях и считающийся одним из наиболее защищённых ядерных объектов Ирана. Удар нанесен по заводу по переработке урана в Исфахане. - Были поражены нефтегазовые объекты, включая крупнейшее газовое месторождение Южный Парс и нефтехранилище Шахран в Тегеране. - Удары пришлись по штабу министерства обороны Ирана в Тегеране и зданию Организации оборонительных инноваций и исследований (SPND). @menapolicy

Удар по Тегерану, ставка на Иерусалим После беспрецедентных ударов Израиля по военным и разведывательным объектам Ирана в 2025 году, международное сообщество задаётся вопросом: какова конечная цель премьер-министра Биньямина Нетаньяху? Стремится ли он к стратегическому обезглавливанию Исламской Республики или использует внешнюю угрозу для внутренней политической мобилизации и укрепления личного лидерства? Серия высокоточных ударов, в которых были ликвидированы ключевые генералы КСИР, уничтожены склады, ПВО и элементы ядерной программы, указывает на то, что Израиль действовал не из соображений тактической мести, а с чёткой стратегией ослабления и дестабилизации иранского режима. Это не была «ограниченная операция» — это была демонстрация способности нанести парализующий удар по всей системе обороны и управления в Иране. Одновременные кибератаки, саботаж, внутренние диверсии и использование иранских источников говорят о комплексной операции, спланированной на месяцы вперёд. Всё это говорит в пользу гипотезы о попытке «обезглавить» военную верхушку Исламской Республики и создать эффект деморализации. Иранские кибер-группы подтверждают рост активности в телеграм каналах на фарси, где последние дни активно призывали выходить на улицы. Но это лишь одна сторона. На фоне затянувшейся войны в Газе, изоляции Израиля на международной арене, массовых антивоенных протестов и давления оппозиции, израильский премьер оказался в сложной ситуации. Его рейтинги колебались, а обвинения в коррупции и злоупотреблении полномочиями вновь стали частью политической повестки. Удар по Ирану стал способом перехвата политической инициативы и возврата образа «непреклонного защитника Израиля». Символическая атака на штаб КСИР в Тегеране и уничтожение жилых комплексов, где проживали иранские чиновники, создали эффект решительности и мощи. Это позволило Нетаньяху нейтрализовать часть критики внутри страны и переключить внимание общества с внутреннего кризиса на внешнего врага. Израильские СМИ (Times of Israel, Ynet, Haaretz, Jerusalem Post) если не говорят о Нетаньху, как о том, кто спас мир от Ирана, то поддерживают официальный нарратив, что атака была необходима. Несмотря на жертвы, Израиль интерпретировал результат как оперативную победу: Ирану не удалось нанести масштабный урон, а удар по военной верхушке ИРИ был воспринят как успех. Нетаньяху, возможно, не рассчитывает на немедленную смену режима в Иране, но он стремится к продолжительной эрозии его возможностей, к психологическому и политическому давлению, к внутреннему расколу в элите ИРИ. И если ему удастся одновременно удержать власть дома и ослабить Тегеран за пределами, его игра — несмотря на огромные риски — может быть признана стратегически успешной. @menapolicy

Когда все бомбят друг друга, но тебя не позвали ...

Рост наркотрафика: от Ливана, Сирии до стран Залива Конфликт в Сирии способствовал появлению новых сетей наркоторговцев каптагоном в Ливане, которые имеют большее политическое и институциональное влияние, чем традиционные клановые торговцы гашишем из долины Бекаа. Сирия взяла на себя основную роль в массовом производстве наркотика, годовой доход от которого в период 2018-2019 годов и вплоть до падения власти Башара Асада оценивался примерно в 10 миллиардов долларов. Эта цифра превышала показатель тогдашнего ВВП Сирии. Режим Асада воспользовался растущим спросом на каптагон в странах Персидского залива. Миллиарды долларов поступали в Сирию из Персидского залива без каких-либо политических условий, что позволило Асаду использовать торговлю наркотиками в качестве козыря на переговорах. Наркоторговля в Ливане была традиционно сосредоточена на производстве гашиша (или каннабиса), а также опиума, и концентрировалась вдоль восточной границы с Сирией в северной части долины Бекаа. Финансовый кризис 2019 года в Ливане и переход к наличной экономике создали благоприятную среду для расширения нелегальных сетей. Основные участники наркобизнеса были выходцами из крупных кланов Бекаа. Из-за того, что кланы часто ведут кровную вражду, политикам или партиям приходится играть важную роль в их примирении, что ограничивает политическую власть кланов. Крупные наркоторговцы вынуждены подчиняться политике кланов, в которой с 1990-х годов доминирует верность «Хезболле» и ее политике сопротивления. Среди наиболее известных представителей клана в наркобизнесе - Нух и Мунзер Зайтер, а также члены клана из семей Шамас и Масри. Связи торговцев каптагоном распространялись и на ливанские силы безопасности, а также на высокопоставленных лиц, занимающихся спросом в странах Персидского залива. Среди трансграничных контактов ливанских наркобаронов, как известно, был саудовский принц Абдель Мохсен бин Валид бин Абдул-Азиз, арестованный в Бейруте в 2015 году. Саудовский подданный, которого ливанцы называли «принцем каптагона», был арестован в ноябре 2015 года, когда готовился покинуть страну с почти 2 тоннами каптагона на частном самолете. Дело принца продемонстрировало значимость фактора спроса в Саудовской Аравии, где в октябре 2024 года в ходе борьбы с наркосетью были арестованы шестнадцать государственных служащих. Наркотрафик одновременно становится способом заработка для различных группировок, типа ИГ. Боевики активно зарабатывают на «налогах» с контрабанды — от «процентов за защиту» до прямого контроля над маршрутами перевозки через свою территорию. Используя нестабильность переходного периода и слабость местных сил, ИГ усиливает свою роль посредника, что позволяет поддерживать финансовую базу для вооружённых операций. @menapolicy

Израильский удар по Ирану Израильская операция против Ирана в июне 2025 года, получившая кодовое название «Восходящий лев», стала одной из самых дерзких и технологически сложных военных кампаний XXI века. Это была не просто серия авиаударов: речь идёт о скоординированной диверсионно-ударной кампании, направленной на уничтожение ключевых фигур и объектов иранского военного и ядерного истеблишмента. Израильская разведка Моссад начала подготовку операции задолго до начала атаки. Через сеть подставных компаний и агентов на территорию Ирана были внедрены ударные дроны и управляемое вооружение. Эти системы маскировались под гражданские поставки и размещались вблизи ключевых военных объектов, включая ПВО и подземные ядерные центры. Агентурные группы параллельно выводили из строя локальные системы радиолокационного контроля и обеспечивали "окно" для будущих авиаударов. Кульминацией стал налёт в ночь на 13 июня, когда по данным Израиль задействовал около 200 истребителей и выпустил свыше 300 высокоточных боеприпасов по примерно 100 целям. Объектами стали ракетные склады, центры связи, аэродромы, объекты ПВО, а также ядерные комплексы в Натанзе и Исфахане. Параллельно группы Моссада на земле координировали нанесение ударов и обеспечивали точную локализацию целей. Особое внимание было уделено устранению высшего военного руководства и ключевых специалистов ядерной отрасли Ирана. В результате тщательно организованного удара были ликвидированы: -главнокомандующий КСИР генерал Хоссейн Салами, -начальник Генштаба ВС Ирана генерал Мохаммад Багери, -командующий воздушно-космическими силами КСИР Амир Али Хаджизаде. Также ликвидированы ведущие учёные, включая -бывшего директора Организации атомной энергии Ирана Фереидуна Аббаси, -профессора Мехди Техранчи, -исследователя Абдолхамида Минучехра. По сообщениям, всех этих лиц удалось собрать в одном месте при помощи дезинформации — было инсценировано срочное совещание, после чего здание было уничтожено ударом дронов. Дополнительно израильские удары поразили жилые комплексы в Тегеране, где проживали офицеры и чиновники КСИР и Министерства разведки. Несколько зданий были полностью разрушены. Также загорелся штаб КСИР в районе Саджатабад на юго-западе столицы, по которому был нанесён точечный авиаудар, вызвавший пожар и массовую эвакуацию. Ответ Ирана не заставил себя ждать. Более 100 дронов были запущены по израильской территории, однако подавляющее большинство из них были перехвачены системой ПРО. Операция «Восходящий лев» продемонстрировала уровень оперативной гибкости Израиля и способность проводить глубоко эшелонированные удары в сердце Ирана. Это также стало крупнейшим ударом по командной вертикали Ирана за последние десятилетия. @menapolicy

Рост активности ИГ в Сирии в 2025 году После падения режима Башара Асада в декабре 2024 года и начала переходного периода в Сирии активность «Исламского государства» (ИГ) в первые недели 2025 года резко сократилась. Число атак, ранее исчислявшееся десятками ежемесячно, в январе снизилось всего до двух. Это было обусловлено серией точечных ударов со стороны США, потерей ИГ своих логистических и боевых опор в сирийской центральной пустыне, а также дезориентацией в условиях неожиданного краха прежнего порядка. Однако уже к весне 2025 года ИГ начало проявлять признаки восстановления. По оценкам исследователей, количество атак возросло с 9 в феврале до 19 в марте, 28 в апреле и 38 в мае. Эта динамика свидетельствует о поэтапном восстановлении оперативных возможностей группировки. Май 2025 года стал критическим моментом. 22 мая в южной провинции Сувейда террорист-смертник на заминированной машине атаковал сирийскую армию. Согласно различным источникам, были ранены от трёх до семи человек, включая гражданских. 29 мая на дороге между деревнями Арика и Наджран взорвался ещё один фугас, ранивший медицинский персонал и гражданских. Эти инциденты сигнализируют о том, что ИГ расширяет географию своей активности — от традиционного северо-востока до юга страны. Одновременно усилилось и противодействие ИГ: сирийские власти совместно с Турцией и Иорданией (скоро планируют присоединиться Ливан и Ирак) создали в Дамаске совместный центр по борьбе с терроризмом. Угроза также сохраняется вокруг лагерей и тюрем, где, по разным оценкам, удерживается до 65 тысяч подозреваемых боевиков, включая женщин и детей. Освобождение заключённых рассматривается ИГ как ключ к восстановлению численности и морального духа. ИГ в 2025 году действует стратегически: не стремится к удержанию территорий, но методично подрывает стабильность переходного периода, используя вакуум власти, этнорелигиозное недовольство и слабость региональной координации. @menapolicy

Тени Тегерана: невидимый фронт иранской кибервойны В цифровом мире разворачивается скрытая, но масштабная киберкампания, в которой Иран задействует свои хакерские ресурсы для давления на государства, корпорации и инфраструктуру. Кибервойна, где фронты проходят не по границам, а через промышленные системы, водоканалы и логистические центры, стала новой реальностью глобальной безопасности. Одной из старейших иранских хактивистских групп считается Ashiyane Digital Security Team. Возникшая в начале 2000-х как сообщество энтузиастов, группа со временем стала тесно аффилированной с Корпусом стражей исламской революции (КСИР). Ashiyane получила известность благодаря атакам на западные сайты, включая правительственные и инфраструктурные ресурсы. Несмотря на временное затухание, в последние годы наблюдается активизация их деятельности. В 2023 году на передний план вышла новая группа — CyberAv3ngers. Связанная с КСИР, она сфокусировалась на атаках против промышленных контроллеров (PLC), особенно израильского производства Unitronics. Самым громким эпизодом стал инцидент в ноябре 2023 года в городе Аликуиппа, штат Пенсильвания (США), где хакеры получили доступ к интерфейсу водоканала и временно нарушили работу автоматических насосов. Система была переведена в ручной режим, и угрозы для населения не возникло, однако инцидент стал тревожным сигналом: кибердиверсии переходят из теории в практику. CyberAv3ngers также взламывали Unitronics PLC, установленные на объектах в Израиле и США, включая заправочные станции и предприятия пищевой промышленности. В то время как CyberAv3ngers действуют грубо и демонстративно, более изощрённые кампании проводят иранские APT-группировки. Наиболее известна APT34 (OilRig) — условный «цифровой спецназ» Ирана, который более десяти лет занимается шпионскими операциями против энергетического сектора и оборонной промышленности на Ближнем Востоке, включая Израиль. В 2023 году APT34 проводила кампании фишинга, нацеленные на стартапы, работающие с армейскими технологиями, маскируя вредоносные вложения под деловую переписку. Иранская киберстратегия охватывает не только инфраструктуру, но и разведку. Группировка Charming Kitten (APT35) активно занимается сбором информации через социальную инженерию, часто выдавая себя за журналистов, аналитиков или кадровиков. Их цели — политики, журналисты, а также сотрудники оборонных структур и НПО. Если вы заметили, иранские хакеры питают странную слабость к котятам в названиях своих групп. Известные иранские хакер-группы: APT34 (OilRig), APT35 (Charming Kitten / Phosphorus/ TA453), Rocket Kitten, Helix Kitten, Cobalt Mirage, MuddyWater (Static Kitten), Agrius, Tortoiseshell, Imperial Kitten, Silent Librarian (TA407), CopyKittens, Scarred Manticore, CyberAv3ngers, Greenbug, Yellow Garuda, Black Shadow, TunnelVision (APT42), Nemesis Kitten, SiameseKitten, Lyceum (Hexane), Educated Manticore, Newscaster Team. О хакер-группах во всем мире тут.

Иран заявил о получении секретных документов Израиля Иран сообщает об одной из крупнейших в истории разведывательных операций против Израиля. По версии Тегерана, его спецслужбы получили огромный массив "чувствительных документов", включая тысячи файлов, касающихся израильских ядерных проектов. Израиль официально не признает факт утечки. Однако иранские СМИ связывают недавние аресты двух граждан Израиля (Рой Мазрахи и Алмог Атиас), обвиняемых в сотрудничестве с Ираном, с этим инцидентом. В апреле 2025 года в Израиле были арестованы двое 24-летних израильтян, Рой Мазрахи и Алмог Атиас, по обвинению в шпионаже в пользу Ирана. Оба были друзьями детства, имели проблемы с азартными играми и крупные долги. Их вербовка началась с предложений выполнить простые, на первый взгляд безобидные задания за деньги: фотографировать окрестности, сжечь записку с посланием против премьер-министра Израиля, затем им предложили переместить чемодан (который, как подозревалось, мог содержать бомбу) и установить камеру наблюдения возле дома министра обороны Израиля. По данным израильской службы безопасности (ШАБАК), количество случаев шпионажа в Израиле в 2024 году выросло на 400% по сравнению с предыдущим годом. За последний год было выявлено 20 подобных случаев, связанных с иранской разведкой. Основные мишени — люди с финансовыми трудностями, новые иммигранты, ортодоксальные евреи-антисионисты, бывшие преступники и обычные граждане, оказавшиеся в сложной жизненной ситуации. @menapolicy

О кланах в Газе писали в 2024 в Yediot Aharonot: Клан Догмуш Это одна из крупнейших семей в Газе, проживающая в районе Аль-Сабра. Члены клана связаны как с ХАМАС, так и с ФАТХ, а также поддерживают группировку «Армия ислама», аффилированную с Аль-Каидой. В 2008 году между кланом и ХАМАС произошли ожесточённые столкновения с применением тяжёлого вооружения, в результате которых клан понёс серьёзные потери. Недавно ХАМАС казнил главу клана за предполагаемые контакты с израильскими властями, что стало жёстким предупреждением другим кланам. Клан Хиллесс Третья по численности семья в Газе, многие её представители — командиры различных вооружённых формирований, преимущественно связанных с ФАТХ. После прихода к власти ХАМАС клан подвергался преследованиям, в результате чего десятки его членов были вынуждены бежать на Западный берег. Клан традиционно расположен к востоку от города Газа, недалеко от границы с Израилем. Клан Дахлан Меньший по численности и влиянию, но известный благодаря Мухаммеду Дахлану — бывшему лидеру ФАТХа и потенциальному кандидату на пост главы Палестинской автономии. Клан поддерживает Дахлана, однако его влияние в Газе ограничено. Несмотря на попытки Израиля наладить взаимодействие с кланами, публично никто из их лидеров не готов открыто сотрудничать, опасаясь репрессий со стороны ХАМАС и потери легитимности в глазах палестинцев. Тем не менее, по сообщениям арабских СМИ, некоторые кланы признают, что Израиль обращался к ним за помощью в обеспечении безопасности и распределении гуманитарной помощи, но официально такие контакты не афишируются. Вопрос о реальном военном потенциале кланов остаётся спорным. По данным палестинских источников, у кланов есть скрытые арсеналы оружия, неизвестные ХАМАС, что делает их потенциально самостоятельными игроками в условиях хаоса. Однако часть вооружения принадлежит членам кланов, которые состоят в различных палестинских фракциях, в том числе связанных с ХАМАС. @menapolicy

Оружие против ХАМАС: ставка Израиля на кланы Газы Израиль, похоже, решил сыграть в опасную игру, поставив на "враг моего врага" в Газе. По данным источников, ЦАХАЛ начал тайно поставлять оружие местным клановым ополченцам, чтобы ослабить ХАМАС. Но эта стратегия напоминает попытку тушить пожар бензином — с непредсказуемыми последствиями. Речь идет, прежде всего, о группировке под руководством Ясера Абу Шабаба, действующей в районе Рафаха и ранее замеченной в мародерстве гуманитарных конвоев. Почему Израиль идет на этот шаг? - Разделяй и властвуй: ХАМАС теряет контроль над анклавами в Газе, где вооруженные семьи (например, клан Хиллес) отказываются подчиняться. - Альтернатива оккупации: Вместо прямого управления разоренной Газой Израиль надеется создать хаотичный баланс сил. Оружие против себя История знает примеры, когда переданные Западом "умеренные боевики" в Сирии позже присоединялись к террористам. В Газе оружие может перекочевать к тем же "Бригадам Аль-Кудс" (союзникам "Исламского джихада"). Поддержка вооруженных кланов подрывает нарратив о "борьбе с терроризмом" и дает ХАМАСу пропагандистский козырь: "Израиль вооружает бандитов против своего же народа". Хаос в Газе выгоден Нетаньяху — он отвлекает внимание от провала в уничтожении ХАМАСа. Однако остается риск получить новый фронт террора. Большой подарок для Ясера Сам Ясер Абу Шабаб отрицает получение оружия от Израиля, однако его группировка уже стала мишенью атак со стороны ХАМАС и воспринимается как предательская. @menapolicy

Smart Hajj Более миллиона паломников начали хадж в Мекке под палящим солнцем, при температуре выше 40°C. В этом году власти Саудовской Аравии усилили меры по защите от жары после трагедии прошлого года, когда более 1300 человек погибли из-за экстремальной жары. Паломники совершают обход вокруг Каабы (таваф), а затем отправляются в городок Мина, где проведут ночь перед главным событием хаджа — молитвами на горе Арафат. Для поддержания порядка и безопасности мобилизованы более 250 тысяч сотрудников и внедрены современные технологии, включая искусственный интеллект и дроны для мониторинга толпы. Что же такое новый Smart Hajj? -ИИ-системы анализируют данные с тысяч камер, датчиков и трекеров, чтобы прогнозировать скопления людей, предотвращать заторы и управлять потоками паломников в реальном времени. - В мечетях и терминалах работают роботы с ИИ, такие как Manarah 2, которые отвечают на вопросы, дают инструкции и предоставляют религиозную информацию на 11 языках. - В случае сложных религиозных вопросов роботы могут соединять паломников с исламскими учёными по видеосвязи. В ближайшие годы можно ожидать, что ИИ-системы и автономные дроны найдут широкое применение не только в религиозных паломничествах, но и в городском управлении, на транспорте, спортивных аренах, фестивалях и других массовых мероприятиях. @menapolicy