МАРШАК

Но ты отгородилась от тьмы чужими догмами, а поэтому не можешь принять себя такой, какая ты есть - и хорошей и плохой, и светлой и темной. Но и не только так, человек не черно-белый. Человек может быть серым, фиолетовым, желтым, каким угодно. Ты веришь в ущерб собственному внутреннему разнообразию и свободе. К: Да нафиг они мне нужны! Мне так нравится. Помолчали. Ю: А слабо в кино с нами пойти? К: Да легко! И мы пошли в кинотеатр «Художественный», первый кинотеатр России, его открыли в 1909 году. Выбор пал на фильм «Грация» Паоло Соррентино с Тони Сервилло в главной роли. Разумеется, с субтитрами на языке оригинала. «Грация» - это бестолковый буквальный перевод фильма на русский. Его стоило перевести, как «Милосердие». Президенту Италии за две недели до окончания его полномочий нужно помиловать или не помиловать двух человек и подписать закон об эвтаназии или не подписывать. Я быстро понял, что не хотел бы оказаться на его месте. Иногда я поглядывал на Кристину - она мужественно читала титры. Фильм ей, о чудо, понравился. Она записала фамилию режиссера и мои рекомендации что посмотреть. Ее глаза горели, Юля затаенно улыбалась. А я вдруг понял, чем Кристина отличается от Виталика. Она хочет учиться, узнавать новое, а он - нет. Видимо, это генетическая способность. Если так - прискорбно. Чистый детерминизм. В такси Юля сказала: Ю: Знаешь, я ей завидую. Я: Чему? Ю: Она ничего не видела - Феллини, Годар, Трюффо… У нее все впереди. Я: А еще Каллас, Джильи, Хворостовский. Ю: А что у нас, Паша? Я задумался. Не то что бы захотелось выпрыгнуть из такси, но стало неуютно. Я: «Пигмалион». Юля «зависла». Ю: Точно! Мы откроем ей мировую культуру и через нее заново всё проживем! Я подумал - не для того ли люди заводят детей? Может, и нам завести? Уставился в окно. Дети-полицейские куда-то шли, размахивая дубинками.

Почти Пигмалион. Павел Селуков Три года назад у нас жили Виталик и Кристина, они из Перми, в Москву приехали, чтобы… ну… подзаработать. Кристина, правда, все эти три месяца нигде не работала. А Виталик сновал по столице на мопеде - доставку развозил. Еще он домогался Кристины, они спали на одном диване. Виталик, видимо, считал, что физическая близость приравнивается к душевной. Кристина отбивалась от него шнуром от зарядки. Виталик ходил в кровоподтеках, но довольный. Видимо, он считал удары шнуром доказательством страсти. Кристина так не считала. Устав от Виталика, она уехала в Пермь. А Виталик попросил меня научить его писать сценарии. Я дал ему три учебника. Виталик не раскрыл ни одного и вскоре тоже отбыл. И вот, спустя три года, Кристина вернулась в Москву на какую-то конференцию пятидесятников, это такое протестантское течение или секта, мне всегда было сложно уловить разницу. Кристина даже отучилась в библейской школе и вообще была довольно верующей, во всяком случае, ей так казалось. Всем недавно воцерковленным людям так кажется, пожалуй, это их главная проблема. Мы встретились девятого мая в Александровском саду у памятника Гермогену. Я, Юля и Кристина. Я всегда назначаю встречи у Гермогена, а не у станции метро, с метро неразбериха - Арбатских, например, две станции, люди их путают, а еще куча выходов, а вот Гермоген один. Я к нему как-то пригляделся и подумал - и хорошо, что один, второго не надо. Кристина похудела и источала энтузиазм. Мы опоздали на полчаса. Это из-за Юли. Она одевается, как на ежегодный голливудский бал Met Gala. Кристина замерзла, но с ходу соврала, что нет. Интересно, как эта ложь укладывается в ее христианство? Мы пошли на Красную площадь, где все было перекрыто, а на Никольской зашли в кафе. Я: Кристина, а что за конференция? К: Ну, это такая конференция, где всякие чудеса происходят, исцеления и всё такое. «И всё такое» интриговало. Чудеса, исцеления… воскрешения? К: Я, представляете, не собиралась ехать, денег не было, а мне пророк говорит - поедешь. Ю: Пророк? К: Да! У нас в церкви есть пророк. За руку берет и будущее говорит. Я: И как ты уехала? К: Написала брату во Христе из Москвы. Он мне семьдесят тысяч перевел. Ю: Ты же понимаешь, что мужчины хорошеньким девушкам просто так семьдесят тысяч не переводят? К: Это братская любовь! Я: А где ты остановилась? К: Я прямо в церкви живу, в Балашихе! Я: А брат этот где? К: Тоже там. Ю: Может, он жениться на тебе хочет? К: Дура я, что ли? Допили кофе. Пошли на Большую Никитскую. Всюду толпами ходили полицейские не старше двадцати, полицейские-дети. Я старался не думать о будущем России. На Никитской почти везде было занято, поэтому мы очутились в подвале с круглыми сводами и сатанинским освещением. Это был бар. Я заказал жареные тайские пельмени, Юля и Кристина - «Дим-сам» с креветками. Играла раздражающая музыка. К: Через такую музыку бесы попадают в человека. Я: Ты же ее слушаешь? К: Меня вера защищает. К тому же, я утром молилась за глаза и уши. Ю: А за глаза зачем? К: Чтобы блуд не вошел. Я: Это как? К: Ну, засмотрюсь на парня симпатичного и блуд войдет. Я: А когда помолишься - не войдет? К: Когда помолюсь - не засмотрюсь. Постепенно разговор увял, и я решил немножко подразнить Кристину. Я: Ты понимаешь, что ты в секте? К: Почему? Я: Ты живешь в табуированной системе, которую тебе навязали и воспринимаешь мир через эту систему. То есть ты не сама составляешь суждения об явлениях мира, за тебя эти суждения составили, а ты ими бездумно пользуешься, принимая на веру. К: И че? Ю: Ты видишь мир через эту систему, а поэтому не можешь увидеть мир во всей его полноте и разнообразии. К: Это как? Я: Ты не читаешь литературу, только библию. Не смотришь фильмы, там соблазны. Не можешь вступить в отношения с парнем не из церкви. Ю: Ты обязана ходить на домашние групппы и воскресные службы. И искать работу под эти мероприятия, чтоб на них успевать. Я: А еще ты думаешь, что человек - это свет, но человек также и тьма.

Шабаш

Шабаш

Шабаш

Марк Липовецкий "Советский трикстер. Культурное наследие цинизма" Новая книга Марка Липовецкого посвящена популярным персонажам советской эпохи — от Хулио Хуренито и Остапа Бендера до Воланда, Венички и героев комедий Леонида Гайдая. Всех их можно назвать трикстерами — своеобразными двойниками советского «нового человека» 1920 х годов. Автор доказывает, что в советский период трикстер приобретает новое значение как иронический мессия модерности, полемически противопоставляющий свои пародийные сценарии официальным советским проектам. Неувядаемую жизнеспособность этому образу обеспечивала культура советского цинизма, распространившаяся и на стратегии власти, и на тактики конформизма и выживания. Разрабатывая теоретическую концепцию этого тропа и типологию советского трикстера, М. Липовецкий анализирует наиболее выдающиеся трикстерские нарративы в диапазоне от 1920 х до 1980 х, от модернизма до соцреализма, от популярной культуры до андерграунда. Завершается книга наблюдениями над трансформациями этой культурной модели в постсоветскую эпоху. Марк Липовецкий — доктор филологических наук, профессор Колумбийского университета (США).

Настенное

КНУТ ГАМСУН: «ВО ВСЕМ ВИНОВАТЫ ЕВРЕИ И ЯНКИ» Нобелевская премия по литературе 1920 года была присуждена Кнуту Гамсуну. По официальной формулировке Шведской академии «за монументальное произведение „Плоды земли“». ПОЧЕМУ Да, почему собственно эта опасность дуэта евреев и янки так беспокоила автора при написании романа ? Оказывается, что по его мнению, норвежское общество попросту заблудилось в популярных идеях. Кнут Гамсун считал, что люди перепутали цели и средства. ИДЕАЛ Объездив весь мир, он вернулся к жизни в провинции. И туда же отправил читателей. Был создан грандиозный миф о преобразовании природы в натуральное хозяйство. Сельская жизнь представлялась местом пусть диким, но райским садом, почти подобному саду с Адамом и Евой. Герой книги приходит на первозданную землю, как в первые дни Творения и создает семейную ферму. Мистерию преобразования земли во всей своей энергетике автору создать удалось. Её результаты представлены во всей красе на последней странице. Но на практике осуществлению идеала мешали две досадные помехи. ПРОБЛЕМЫ Писатель обеспокоен состоянием мозгов молодого поколение, которое не ценит традиции отцов. Поколение является: «порождением нашего века, оно искренне верит в то, чему научил его нынешний век, в то , чему научили его еврей и янки. А мне это чуждо». ЯНКИ Ему нравился американский инструмент, он любуется работой американских механизмов. Но ему были противны американские методы работы с техникой. Кнут Гамсун задыхался в атмосфере прагматизма. А эта бесконечная погоня за деньгами? И если бы это только было за океаном. А то под угрозой разграбления недра родной Норвегии. Куда пришли хищные американские методы, которые рассматривают коренных жителей «как туземцев, к которым они пришли с большим запасом стеклянных бус и колец». ЕВРЕИ Ну вот не занимаются они земледелием. И что тут ты будешь делать? Плюс к тому вертят финансовой системой США… ЕВРЕИ НА ЧЕРНОЗЕМЕ Во время своего свадебного путешествия чета Гамсунов высадилась в центре Черноземья на станции Воронеж. Писательский взгляд сразу отметил здесь большое количество инородцев. (И сейчас здесь стоит одна из крупнейших синагог в Европе). Они контролировали товарные и денежные потоки на Кавказ и обратно. . «Мимо меня проходят евреи. Это— купцы, богачи, вид у которых совсем беспечный. Их,по-видимому, не угнетает никакое земное горе. Самоуверенные.». На черноземе евреи особенно не сидят. Всегда в коммерческом движении. ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ. В столичном Осло мы не найдем ни площадей ни улиц посвященных лауреату Нобелевской премии. Памятник самому читаемому норвежскому писателю совсем компромиссно и совсем недавно поместили возле фермы, где он родился и жил. Ратовал за глубинку и умер в провинции. Всё по-честному. Вдали от суеты, за Полярным кругом. Милости просим, приезжайте посмотреть Центр Кнута Гамсуна, почитатели его таланта! РУКА МОСКВЫ За коллаборацию с фашизмом Гамсуну полагалась смертная казнь. Но министр иностранных дел СССР Молотов попросил тогдашнего премьер-министра Норвегии не применять высшую меру. Почему? Да Кнут Гамсун был оказывается в юности его любимым писателем.

/// Дмитрий Быков Бандеровцы! Убийцы! Людоеды! Нам тошно обращаться к вам, но блядь! Нам надо провести парад Победы. Нельзя ли в это время не стрелять? Мы знаем, это выглядит нелепо. У нациков не просят доброты. Но важный день! Но главная же скрепа! Явите понимание, скоты. Конечно, мы бы справились и сами. Товарищ Трамп помочь нам тоже рад. Но черт возьми! Победа-то над вами! В каком-то смысле это ваш парад! Смеяться стыдно. Хватит святотатства. Давайте уж признаем не темня: Когда б не стали вы сопротивляться, Мы вас бы победили за три дня. Ну не за три. Допустим, за четыре. У нас крутой верховный командир, Он лично замочил бы вас в сортире, Когда бы вы вступили в наш сортир! Уже и так парад мы сократили. Наш Мавзолей не превращайте в тир! Когда б мы сразу Киев захватили, То сколько уцелело бы квартир! Мы гуманисты. Нас учить не надо. Вас выкормили наши же соски. Хотя б во время нашего парада Вы можете по-братски, по-людски? Ведь праздник у людей! Надели цацки... Гуляния на улицах Москвы... Когда мы убивали вас по-братски, Мы вас любили искренней, чем вы. Когда зимой мы честно вас бомбили, Чтоб месседж наконец дошел до Зе, - Мы вас гораздо искренней любили, Чем вы, взрывая наши НПЗ. Но украинец, видно, тот же чурка. Напрасно мы стреляем десять лет - Как можете понять вы наши чувства? У вас такой и чувствовалки нет. Довольно зла. Не уподобьтесь Боням. Поймите драму нашей стороны. Нам кажется, что Гитлер нас бы понял. Не зря его фуражке мы верны.

Прокуратура и Роскомнадзор будут проверять орангутанга на плакате от новосибирского зоопарка. Лучше всего о таком сказал Ройзман: «Идиотам главное не мешать»

Нарратив