Post #6904

«Диваны музея и музей на диване». Очередное сражение лампады и цифры в нашей голове Ольга Любимова рассказала, что в экспозиции федеральных музеев будут добавляться технологии виртуальной реальности. По словам министра, с этими возможностями уже ознакомились Исторический музей и музей-заповедник "Горки Ленинские". С помощью нового способа изучения исторических фактов и взаимодействия с экспонатами надеются привлечь в музеи новую аудиторию, в первую очередь, юных посетителей. Тема многоярусная, на самом-то деле. Дело ведь не только в вопросе, как должен выглядеть современный музей: классическим строгим собранием экспонатов, внушающим уважение к пыли веков, или все-таки немного аттракционом с IT-прибамбасами? Дело еще и в начавшейся конкуренции со своими же цифровыми аналогами, доступными через Сеть. Там тоже грань тонкая: сделав слишком крутые виртуальные версии музеев – есть риск кардинально сократить число посетителей музеев реальных. Энергетику личного контакта, пафос культпохода и все эти ваши дзены физического присутствия никто не отменял, но, зная склонность людей искать легкие пути – риск существенный, пускай и оправданный всего одной причиной: житель каждого уголка России должен иметь возможность хотя бы виртуально побывать в любом большом музее своей страны. Знаем, что нас никто не спрашивает (и правильно делает), но мы бы видели оптимальной такую структуру. 1. Основные залы главных музеев – доступны в Сети любому в двух режимах: свободного хождения (для опытных или особо вольнолюбивых) и небольших готовых экскурсий уровня ликбеза – для приобщения масс. 2. Музеи реальные всегда оставляют ряд изюминок вне виртуального поля, дабы жители и гости столиц не испытывали искушений «сходить в музей на диване», а честно несли свои глаза лицезреть достояние веков, а носы – дышать историей. 3. Виртуальные технологии в реальных музеях интегрированы на двух уровнях: а. ненавязчивые, необязательные и почти незаметные помощники в изучении базовых экспозиций, б. ядро специальных экспозиций, где акцент сделан именно на технологических аспектах изучения материала. Третий пункт может показаться сомнительным, особенно для знающих нашу искреннюю любовь к здоровым инновациям. Но почему-то есть неуловимое ощущение, что именно реальные музеи не должны слишком торопливо оцифровываться целиком и идти на поводу у сверхновых трендов. Какую-то часть себя им, несомненно, нужно выносить в масс-пространство и конвертировать в доступные форматы, приобщая новые поколения к своему наследию. Но именно их приобщая, а не самим вместе с этим наследием растворяясь в каждой новой струе, как это уже сделали кино, мода, журналистика и образование, скатившиеся в подростковый дауншифтинг и сплошное монтессори голодных игр. Ведь если реальный музей превратится в диван, на котором можно просто посидеть в виртуальных очках, то почему не посидеть в таких очках на диване дома?