Post #7698

5 лет назад, 6 июля 2020 года, скончался итальянский композитор и дирижёр, обладатель двух премий «Оскар», Эннио Морриконе. Он написал музыку к кинофильмам «Хороший, плохой, злой», «Миссия», «Неприкасаемые», «Легенда о пианисте», «омерзительная восьмёрка», «Профессионал» и сотням других картин. Летом 2005 года композитор приехал с концертом в Москву, накануне выступления он дал интервью «Российской газете»: Российская газета: Расскажите о вашем сотрудничестве с русскими кинематографистами. Морриконе: Я писал музыку для двух русских картин. Первой была «Красная палатка» - фильм Михаила Калатозова о спасении полярной экспедиции Нобиле, снятый еще в СССР в 1969 году. А недавно я с радостью принял предложение Владимира Хотиненко написать музыку к его картине «72 метра». Потому что это прекрасный фильм, который очень трогательно рассказывает о трагедии, пережитой русскими моряками-подводниками. Мне понравился и сам подход режиссера к этому материалу, который в финале не лишен оптимизма. РГ: Можно ли теперь считать вас московским старожилом? Морриконе: Увы, я впервые приехал сюда в феврале этого года, чтобы получить премию «Золотой Орел» за лучшую музыку к фильму «72 метра». У меня было очень мало времени для того, чтобы посмотреть город. К тому же в те дни стояла очень холодная погода, и для меня, итальянца, это было непривычно. Так что за полтора дня я смог увидеть только Кремль, Красную площадь, прекрасные церкви, даже побывал на балетном спектакле в Большом театре… РГ: Если верить американской базе данных IMDB, посвященной людям кино, ваша фильмография насчитывает 530 фильмов. Морриконе: Это неверно. Обо мне вообще ходит много легенд, большинство из них выдуманы или сильно преувеличены. Я написал музыку примерно к четыремстам пятидесяти фильмам… РГ: И все равно 450 знаменитых фильмов - это рекорд. Как вы успеваете? Как складывается ваш рабочий день? Морриконе: Я встаю чрезвычайно рано - в половине пятого утра. После умывания сорок минут гимнастики. Потом сорокаминутная прогулка по квартире. Потом выхожу в город, покупаю свежие газеты и читаю их, пока не проснется жена. Мы завтракаем: кофе без кофеина, булки, печенье. Потом дочитываю газеты и с половины девятого утра я уже работаю. Разумеется, чтобы встать так рано утром, я и ложусь очень рано и к десяти вечера уже сплю. К работе отношусь без лишних иллюзий - не верю в приступы вдохновения и все такое. Меня вдохновляет сам фильм, а помогает не поэтическая муза, но накопленный опыт. Помогает и моя жена, которая создает мне условия для работы, и мы отлично понимаем друг друга. А вдохновение - это выдумка романтиков, которые верят, что творческие идеи художнику диктует едва ли не сам Господь Бог. На самом деле все строится на моем жизненном опыте и на опыте, накопленном таким древним искусством, как музыка. Здесь я реалист. РГ: Вы пишете не просто музыку для фильма - вы создаете его музыкальную драматургию, и она во многом определяет строй картины, ее ритм, ее атмосферу. Как это происходит? Вы что, смотрите уже снятый материал? Или бывает так, что фильм снимается и монтируется с учетом уже существующей музыки? Морриконе: Здесь возможны разные подходы. Иногда я прежде читаю сценарий и, прочитав, сам что-то предлагаю режиссеру. Иногда после просмотра уже отснятого материала мы долго разговариваем с режиссером, и, если он принимает мои идеи, я сажусь за окончательную доработку музыки. РГ: Что из написанного вами для кино вам нравится больше? И считаете ли вы, что уже написали вашу главную мелодию? Морриконе: Я не читаю будущее и не могу объективно оценивать то, что сделано в прошлом. А субъективно, сказать по чести, я доволен всеми моими работами. В каждый фильм вложено много труда, и я не мог бы назвать один или даже десяток картин, которые считаю лучшими. Для меня они, как дети, - все хороши. «Российская газета», 22 июня 2005 года.