Post #7787

«Исторический лом». В Каире расплавили на безделушки золотой артефакт древних царей 3 тысячи лет просуществовал золотой браслет царя Аменемопе, чтобы квартет дикарей, включая "специалиста" по реставрации музея, украл его и продал на лом за 4 тысячи зеленых фантиков. Раскрыть этот «заговор в Каире» удалось слишком поздно – артефакт навсегда утерян, а нам остается лишь поразмыслить над двумя моментами. Как-то очень своевременно оказалась раздута эта история – в самый разгар полемики насчет возвращения ценностей, украденных или отнятых европейскими цивилизаторами у завоеванных или обманутых ими народов. Ведь первая реакция буквально любого человека крайне предсказуема: «И вот как возвращать этим жадным варварам реликвии, принадлежащие всему человечеству? Может, пусть еще полежат в европейских музеях? Уж там-то даже воры бы цивилизованно подменили или затеряли-списали, отдав артефакт в прекрасную частную коллекцию тонкого ценителя искусств». Верить в прямой заговор современных бондов – не стоит. Куда скорее они всего лишь максимально подсветили эту историю о тупой человеческой жадности, неизбежной в системе, где понты и деньги гораздо ценнее исторической памяти и культурного наследия. А второй момент – касается конкретно современных египтян. Уверять не рискнем, но иногда кажется, что народ, населяющий эту страну, мог бы добиться большего, не окажись он волей истории в роли музейного хранителя практически чужой древности. Впрочем, есть примеры намного хуже. Достаточно посмотреть чуть западнее, где народ, умудрившись проклясть и отринуть наследие собственных родителей, в считанные годы скатился в кромешное дикарство. А нам из всего этого – очередной урок. Если относиться к вверенному нам наследию как к чужому (необязательно этнически – достаточно даже идеологически) – в выигрыше останутся только литейщики и ювелиры-скупщики краденного, не раз уже озолотившиеся на наших исторических метаниях. В тот момент, когда ты продаешь дедов орден ради покупки айфона или сносишь дом композитора под торговый центр – ты сам становишься из личности историческим ломом.