А что если Нью-Йорк- модернизированная Венеция?
В течение нескольких лет Манхэттен преобразуется до неузнаваемости: массивная гряда башен, лишающая город неба, и тесные проходы улиц, покрытые копотью.
Беспорядочное механическое преумножение площадей создает неконтролируемую перегрузку: большая плотность жителей на каждый фрагмент решетки и хаос всех видов передвижения. В ответ на проблему появляются утопические варианты решения.
#книги_fa#к_2#РемКолхас
Город, предложенный Колхасом, иллюстрирует модель, в которой единство вмещает разнообразие. Для любой самой фантастической идеи есть собственный участок: сюрреалистическая скульптура, отсылающая к картине Сальвадора Дали «Архитектонический Анжелюс Милле», крестообразные небоскребы «Лучезарного города» Ле Корбюзье, «трибуна Ленина» Эль Лисицкого.
Автономия кварталов обеспечивает возможность одновременного существования различных идей. И в конце концов захваченный земной шар становится лишь еще одним участком новой архитектурной реальности.
#книги_fa#к_2#РемКолхас
«Город пленённого земного шара» — первое интуитивное исследование Колхасом архитектуры Манхэттена, в дальнейшем оформленное в ретроактивный манифест «Нью Йорк вне себя».
«Решетка - описывает архипелаг из многих «городов внутри города». Чем сильнее каждый остров отстаивает свои особые ценности, тем больше укрепляется архипелаг как система».
На каждом участке установлены одинаковые платформы из тяжелого полированного камня. Эти «идеологические лаборатории» отменяют все законы и истины, позволяя развиваться вверх к небесам любой философии
. . .
#книги_fa#к_2#РемКолхас
Рем Колхас описывает «Манхэттенизм» как урбанизм скальпеля, три точных разреза которого - решётка, лоботомия и схизма - создают город будущего, не имеющий аналогов.
Первый взмах скальпеля. Решётка Манхэттена подчиняет несовершенную типографию совершенному разуму. Все 2028 кварталов одинаковы и подчёркнуто равнозначны. «Город перестаёт быть более или менее единой тканью, мозаикой из взаимодополняющий элементов - теперь каждый квартал сам по себе, одинок словно остров».
Второй взмах скальпеля проходит вертикально за фасадом здания. Небоскрёб из-за своих размеров изначально обречён на лоботомию - архитектурный эквивалент «хирургического разрушения связи между лобными долями и остальным мозгом». Фасад здания принадлежит улице, его содержимое образует автономный мир, ничем не выдающий своего существования вовне.
Третий взмах скальпеля разрезает этажи, расцепляет уровни, лишает единства и целостности. Это необходимое условия для развития культурного потенциала небоскрёба - многофункциональной машины. Нейтральная несущая конструкция вмещает в себе набор автономных проектов: между этажами не должно быть протечек символизма. «Экстерьер небоскреба - торжество формализма, интерьер - победа чистого функционализма».
Все эти три разреза создают совершенно новый для XX века подход к восприятию города, в котором все развивается стремительно, хаотично, без четко сформулированной идеологии. «Построенные на века каменные монолиты прославляют непостоянство метрополиса».
#книги_fa#к_2#РемКолхас
Манхэттенские архитекторы разыгрывают представление «Силуэт Нью-Йорка» 1931 года.
Слева направо: Фуллер-билдинг, новая Уолфорд-Астория, Скуибб-билдинг, Крайслер-билдинг, дом &1 по Уолл-сорит, башня Метрополитен, Музей города Нью-Йорка.
#книги_fa#к_2#РемКолхас
В 1923 году Харви Уайли Корбетт предлагает «разделение пешеходов и автомобильного транспорта, что наглядно видно на последовательных разрезах:
1. Существующая ситуация.
2. Пешеходы выведены с уровня земли и передвигаются теперь вдоль домов по мостам-консолям, машины заполняют пространство, ранее принадлежавшее пешеходам.
3. Появляются ниши в стенах домов, автомобильное движение в шесть рядов, по обеим сторонам дороги добавлено по две полосы для парковки.
4. Пешеходы пересекают улицы по перекинутым через проезжую часть мостам, город будущего оказывается реинкарнацией города лагун и каналов».
Каждый квартал города становится островом со своим собственным маяком. Воплощение этой идеи может в конечном итоге превратить Нью-Йорк в хорошо модернизированную Венецию!
#книги_fa#к_2#РемКолхас
А что если Нью-Йорк- модернизированная Венеция?
В течение нескольких лет Манхэттен преобразуется до неузнаваемости: массивная гряда башен, лишающая город неба, и тесные проходы улиц, покрытые копотью.
Беспорядочное механическое преумножение площадей создает неконтролируемую перегрузку: большая плотность жителей на каждый фрагмент решетки и хаос всех видов передвижения. В ответ на проблему появляются утопические варианты решения.
#книги_fa#к_2#РемКолхас
«Небоскрёб - великий дестабилизатор городской среды: он сулит вечную смену функций и сценариев».
В начале 20го века один за другим появляются «здания-мутанты», которые постепенно превращают Манхэттен в набор архитектурных городов-государств. Из-за своего впечатляющего масштаба каждый небоскрёб становится монументом, или даже символом - готовым вместить в себя любой смысл.
«Все здания на свете имеют интерьер и экстерьер, - пишет Рем Колхас. - В западной архитектуре существует гуманистическая традиция установления морально-эстетической связи между внешним и внутренним: чтобы внешний вид здания непременно сообщал что-то важное о его начинке и чтобы начинка, в свою очередь, это сообщение подтверждало.
«Честный» фасад прямо говорит о том, что присходит за ним. Однако чисто математически при увеличении трехмерного объекта объём его внутреннего пространства увеличивается пропорционально кубу линейных размеров, тогда как площадь внешней поверхности - только пропорционально квадрату, то есть все меньшая площадь фасада представляет все больший объём интерьера.
По достижению определённой критической массы сооружения связь между внешним и внутренним рвётся». И монолитный образ небоскреба становится лишь бесстрастной оболочкой, скрывающей непостоянство самых разных функций.
#книги_fa#к_2#РемКолхас
«В эпоху лестниц все этажи выше третьего считались непригодными для коммерческих нужд, а выше пятого - непригодными для жилья. С 1870-х годов благодаря изобретению лифта на Манхэттене начинают множиться этажи».
Формулу идеального небоскреба можно представить в виде журнальной карикатуры: абсолютно нейтральная несущая конструкция поддерживает сотню одинаковых горизонтальных платформ, на каждой из которой автономная и независимая территория с заданным сценарием. «Здание оказывается стопкой обособленных частных реальностей». Непредсказуемая и нестабильная комбинация различных функций небоскреба делает невозможным долгосрочное планирование городов.
Рем Колхас отмечает, что теперь «архитектура - это уже не столько искусство проектирования зданий, сколько грубое выдавливание вверх любого участка земли, который исхитрился прибрать к рукам девелопер».
#книги_fa#к_2#РемКолхас
Амбициозные желания подчинить природу и создать новую реальность приводят к невиданным экспериментам на небольшом острове недалеко от Манхэттена. Кони-Айлэнд постепенно становится местом смелых идей: купание при электрическом освещении, противодействие силам гравитации в аттракционах, путешествия на «Луну», пугающий «бой с огнем» и прогулки по «городу карликов» и ежедневная «гибель Помпеи». За несколько десятков лет природа Кони-Айлэнд превратилась в развлекательную машинерию.
Архитектура фантастического переворачивает все прошлые представления о городе. Башни-доминанты теперь размножены до предела, лихорадочная борьба шпилей за первенство - символ другого мира.
Тогда же зарождается новая формула, «которая, - по словам Рема Колхаса, - отныне будет преследовать архитектурную профессию до скончания веков: технология + картон (или любой другой хлипкий материал) = реальность».
Архитектура Кони-Айлэнда была лишь видимостью, внешней оболочкой магического города.
#книги_fa#к_2#РемКолхас
В 1853 году смотровая вышка Лэттинга впервые позволила подробно осмотреть собственные владения. «Честолюбивые манхэттенцы потрясены ограниченностью своего острова, которая, собственно, и станет главным оправданием всего дальнейшего развития города».
#книги_fa#к_2#РемКолхас
Победа над природой и создание нового искусственного мира - утопия, которая должна случиться. Даже зелёный оазис Манхэттена - центральный парк - это результат тщательно продуманного планирования: «целая коллекция природных элементов вырвана из своего первоначального контекста, перетасована и втиснута в некую природную систему, где прямолинейность бульваров на самом деле не более формальна, чем спланированная непринужденность зарослей»
Рем Колхас отмечает, что новый подход к развитию города обесценивает всю историю архитектуры и все уроки урбанизма.
#книги_fa#к_2#РемКолхас
Манхэттенский решётка
1811 год становится отправной точкой развития Манхэттена. Через весь город было решено проложить 12 авеню с севера на юг и 155 улиц с востока на запад. Простая решётка создаёт 2028 одинаковых кварталов - обезличенные и независимые модули для реализации урбанистического ego.
Рем Колхас отмечает, что «манхэттенская решётка улиц - это прежде всего концептуальная догадка. В своём равнодушии к топографии, к тому, что уже существует, она провозглашает превосходство мыслительной конструкции над разумом. Сама планировка улиц и кварталов свидетельствует о том, что подавление природного начала - если не полное его уничтожение - и есть истинная задача проекта».
#книги_fa#к_2#РемКолхас