Post #69

Продолжение. Начало тут. Главный источник нарушения закона, который мы устанавливаем для себя? Жалеть самого себя — это лучший способ, а точнее самый некрасивый способ, найти себе оправдания, те самые оправдания, которые заставляют нас уклоняться от законов, установленных нами же. Жалость — это оправдание: «Я имею право, потому что я пережил больше несчастий, чем другие, слишком много несчастий». Мы разыгрываем, мы фантазируем некий невидимый трибунал, перед которым, как жертвы, приходим требовать возмещения за свои страдания. Безликий трибунал оправдывает нас и даёт нам символическое право компенсировать свои страдания, выбирая удовольствие в качестве возмещения за причинённое зло. И этот космический приговор по своей силе превосходит моральный закон и волю. Там, где мы должны были просто, сдержанно и без аффекта следовать закону, отказываясь от своих мелких склонностей, нас вдруг захлёстывает признание нашей боли, которое даёт право на нездоровое удовольствие. Это не единственная форма воображаемого трибунала, который может создать наша психика. Отличный пример даёт нам Процесс Кафки — этот бредовый рассказ параноика, в котором трибунал, наоборот, существует не для того, чтобы оправдать нас, а чтобы нас осудить. Мы можем колебаться в отношении реального статуса этого воображаемого трибунала. Является ли он реальной, пусть и символической, связью с вселенной и судьбой? Или же это одна из тех чисто воображаемых психических инстанций, которые занимают столь важное место в наших отношениях с самими собой? Один из тех означающих (к которым мы ещё вернёмся в следующей статье), который занимает так много места в нашем внутреннем дискурсе? С точки зрения психологии, первая интерпретация — это лишь уловка разума, скрывающая истинное происхождение травмы. Пантеон греческой мифологии — не что иное, как семья, гипостазированная, то есть символически превращённая в божества. Эти трибуналы, эти воображаемые суды, которые населяют нашу психику, являются, в сущности, разными формами того, что Фройд называл Сверх-Я — центра правил и законов, унаследованных нами от предыдущих поколений. Влияние родителей и сообщества настолько велико, особенно в детстве, что их заповеди и суждения о нас запечатлеваются в самой глубине нашего воображения и во многом определяют наши поведенческие реакции. Продолжение.