В поисках утраченной сексуальности

Сто лет назад, в 1926 году, по инициативе Марии Бонапарт было основано Парижское психоаналитическое общество (SPP). Почти в те же годы в Советском Союзе психоанализу фактически был вынесен смертный приговор. История распорядилась так, что спустя столетие русскому психоанализу приходится совершать своё aller-retour движение между Москвой и Парижем, между памятью и будущим, между утраченной традицией и её новым обретением. С 14 по 16 мая в Париже прошёл 86-й Конгресс франкоязычных психоаналитиков на тему «Devenirs de Psyché entre Narcisse et Éros» («Становления психики между Нарциссом и Эросом»). Центральным событием конгресса стал столетний юбилей Парижского психоаналитического общества. Вопросы становления психики, отношений между Нарциссом и Эросом, передачи аналитической мысли и судьбы психоаналитических институтов звучали не только в основных докладах, но и в многочисленных круглых столах и дискуссиях. Парижское психоаналитическое общество рассказывало, проживало и осмысляло собственную историю одновременно как исторический путь и как внутреннюю психическую реальность. Московское общество психоаналитиков, ориентирующееся на французскую психоаналитическую традицию, было представлено внушительной группой коллег во главе с президентом МОП Викторией Анатольевной Потаповой и председателем правления Жанной Викторовной Кошелевой. Вместе с более чем шестьюстами участниками конгресса представители МОП смогли познакомиться с современным состоянием французского психоанализа, услышать голоса ведущих аналитиков Франции и ощутить всю сложность, глубину и интеллектуальную притягательность современной аналитической мысли. Особенно ценными стали встречи и беседы с мэтрами французского психоанализа Полем Дени, Жильбером Дядкиным, Бернаром Шерве, Василисом Капсамбелисом и многими другими. Для многих участников важной частью поездки стало не только посещение докладов, но и возможность продолжить диалог за пределами конференц-залов, приобрести и подписать книги, посетить места, связанные с историей психоанализа, и вновь почувствовать живую преемственность аналитической традиции. Завершился конгресс торжественным Балом столетия и праздничным тортом в форме цифры «100». После этого участники разъехались по своим городам и странам, увозя с собой не только воспоминания о юбилее, но и французское слово и французскую мысль ту мысль, которая продолжает жить, развиваться и находить новые формы в различных аналитических сообществах мира. Вспоминаются строки Марины Цветаевой: «В большом и радостном Париже Мне снятся травы, облака, И дальше смех, и тени ближе, И боль как прежде глубока». В этом путешествии между Москвой и Парижем по-прежнему остаётся пространство для мысли и размышления, для возвращения и новой встречи.

О работе на 86 конгрессе франкоговорящих психоаналитиков.

Дискутант психолог-психоаналитик Надежда Васильевна Малкина отметила высокий уровень представленной работы и обозначила тот путь, который прошла психоаналитическая психодрама в рамках Московского общества психоаналитиков, подчеркнув её перспективность и клиническую продуктивность. В ходе обсуждения к дискуссии присоединились коллеги, участвовавшие в работе группы, что придало обсуждению дополнительную глубину и живость. После перерыва состоялось торжественное вручение диплома психодраматиста: президент МОП Виктория Анатольевна Потапова вручила диплом Юрию Сергеевичу Мартынову. Завершающим акцентом конференции стал круглый стол «По ту сторону интерпретации», прошедший под руководством Виктории Анатольевны Потаповой. В этом финальном пространстве обсуждения интерпретация была рассмотрена уже не только как метод, но как проблема, выходящая за пределы привычных границ. Участники круглого стола: Павел Валерьевич Качалов, Игорь Васильевич Гурин, Надежда Васильевна Малкина, Лала Мамедовна Аскерова-Чалиева, Павел Олегович Губанов и Николай Алексеевич Яковлев обсудили различные аспекты работы со сновидениями и ответили на вопросы аудитории. Завершилась конференция традиционным бокалом шампанского, позволившим участникам продолжить общение в неформальной обстановке.

26 апреля состоялась большая ежегодная конференция Московского общества психоаналитиков и Федерального научного центра психологических и междисциплинарных исследований «Интерпретация, между кадром и сновидением». Конференцию открыла психиатр-психоаналитик, кандидат медицинских наук, член IPA, президент МОП Виктория Анатольевна Потапова. В своём вступительном слове она обозначила масштаб и актуальность заявленной темы, подчеркнув, что именно сегодня вопрос интерпретации вновь требует переосмысления в свете клинического опыта и теоретических сдвигов. Особое внимание было уделено тому, как ярко и продуктивно эта проблематика звучит во французской психоаналитической школе, где интерпретация рассматривается не только как инструмент понимания, но как процесс, затрагивающий саму ткань психического. Тем самым Виктория Анатольевна задала тон всей последующей работе, открыв пространство для серьёзного и вдумчивого профессионального диалога. Особую значимость конференции придало присутствие приглашённых гостей — кандидата психологических наук, доцента, заведующей кафедрой нейро- и патопсихологии РГГУ Анны Сергеевны Нелюбиной и кандидата психологических наук, зав.лаборатории культурно-исторической психологии Льва Геннадьевича Кравцова. Их участие подчеркнуло междисциплинарный характер обсуждения и важность диалога между различными психологическими и психоаналитическими традициями. Первую панель открыл психиатр-психоаналитик, член МОП, IPA Игорь Васильевич Гурин, пригласив участников к прослушиванию доклада психиатра-психоаналитика, кандидата медицинских наук, члена МОП, IPA Павла Валерьевича Качалова «Между кроссвордом и сновидением: метапсихологический статус истолкования». В присущей ему манере, насыщенной аллюзиями, тонким юмором и изящными отсылками, докладчик провёл слушателей через сложнейшие вопросы метапсихологии интерпретации. Широта его эрудиции позволила охватить как классические положения, так и современные представления о природе интерпретации в психоанализе. В продолжение первой панели В.А. Потапова выступила в качестве дискутанта с докладом «Перенос на слово, перенос на кадр». Обратившись к богатому клиническому опыту, она продемонстрировала, как теоретические построения находят своё воплощение в аналитической практике. Особую выразительность её выступлению придало использование клинического материала, в том числе рисунков пациентов, позволивших буквально «увидеть» работу переноса и интерпретации. Это выступление стало важным мостом между метапсихологическим уровнем и живой тканью клиники. Завершилась первая часть дискуссией с залом, которую И. В. Гурин провёл с присущими ему вниманием и аккуратностью, поддерживая пространство для развертывания различных точек зрения. После перерыва вторую панель открыл психоаналитик Парижского института психоанализа, кандидат SPP Павел Олегович Губанов, кратко введя аудиторию в специфику психоаналитической психодрамы и обозначив контекст следующего доклада. Теоретическую часть представил клинический психолог, кандидат МОП Николай Алексеевич Яковлев, предложив рассматривать интерпретацию в психодраме как процесс символизации. В его изложении интерпретация предстала как работа, предшествующая слову и осуществляющаяся через действие, игру и удержание пространства, в котором становится возможным возникновение представления. Клиническую часть доклада представила клинический психолог, кандидат МОП Лала Мамедовна Аскерова-Чалиева. Она поделилась материалом длительной работы с пациентом, в которой прослеживается путь от состояния «никто» к формированию субъекта, способного занять позицию по отношению к собственной жизни и будущему. Важно отметить, что эта конференция стала первой, на которой с докладом выступили кандидаты Московского общества психоаналитиков. Событие, имеющее особое значение для развития профессионального сообщества и преемственности аналитической традиции.

В воскресенье на большой ежегодной конференции МОП представили вместе с коллегой Л.М. Аскеровой-Чалиевой доклад «Пока не стало словом... Интерпретация на сцене психоаналитической психодраматической символизации». Говорили об интерпретации не как о раскрытии скрытого смысла, а как о процессе, поддерживающем возникновение формы там, где переживание ещё не может быть представлено. На клиническом материале психоаналитической психодрамы попытались показать, как смысл начинает разыгрываться до слова, в действии, сцене и взаимодействии.

7 декабря в библиотеке имени Ф. М. Достоевского прошла первая встреча, посвящённая переводу психоаналитической литературы. Тёплая камерная атмосфера создала пространство для живого разговора о слове, о внимании и о той длительной внутренней работе, которую требует перевод. Виктория Анатольевна Потапова, президент МОП, открывая встречу, рассказала о том, что создание такого пространства было её давней мечтой. Пространства, в котором можно обсуждать перевод, обмениваться опытом, формировать новую культуру работы с психоаналитическими текстами и находить идеи, питающие общий профессиональный язык. Затем выступила Жанна Викторовна Кошелева, председатель правления МОП. Она говорила о трудностях, с которыми сталкивается её семинар при переводе современных французских текстов, о длительной и требовательной работе, необходимой для точного переноса аналитического смысла. Так же, как Виктории Анатольевне когда-то понадобилось восемь лет, чтобы перевести книгу Андре Грина «Направляющие идеи современного психоанализа», семинар под руководством Жанны Викторовны уже пять лет работает над переводом книги Сезара и Сары Ботелла об изобразимости. Эта работа открывает множество новых находок и требует особого внимания к нюансам языка. Третьей выступила Елена Витальевна Лейко, клинический психолог, кандидат МОП. Она говорила о том, как давно назрела необходимость создать пространство, где можно искать новые смыслы, новые опоры и новые идеи для работы с психоаналитическим переводом. Такое пространство позволяет увидеть перевод не как индивидуальное усилие, а как общую задачу, требующую внимания, диалога и совместного размышления. Семинар клинического психолога, кандидата SPP Екатерины Борисовны Степановой представил доклад «Особенности перевода термина subjectivité в работах Р. Руссийона». От лица участников выступил клинический психолог, кандидат МОП Николай Алексеевич Яковлев. Основной вывод доклада состоял в том, что в русском языке важно различать «субъективность» и «субъектность». Это различие делает перевод ближе к логике психоаналитической мысли. Русский язык позволяет услышать нюанс: субъектность звучит как движение и становление, как способность человека быть автором своих действий и осознавать собственные бессознательные побуждения. Поэтому группа решила передавать subjectivité как «субъектность», считая этот вариант более точным и соответствующим замыслу автора и традиции психоанализа. После доклада выступил Валентин Николаевич Носуленко, доктор психологических наук ИП РАН, который рассказал о движении «в обратную сторону» — о переводе работ Рубинштейна и Леонтьева на французский язык. Он говорил о том, как непросто искать точное слово, как проводить эту работу в отношении идей российской и советской психологической школы и о том, насколько наполненной она оказывается. В опытах оказалось много пересечений, схожих трудностей и неожиданных находок. Эта первая встреча стала важным событием. Возникло новое пространство, в котором работа с переводом выходит за пределы формата «так кажется» или «так решили» и приобретает форму академического поля, где можно думать вместе, строить диалог и искать точность, необходимую для психоаналитической мысли. #МОП#Психоанализ#Перевод#ПсихоаналитическийПеревод#ПсихоанализИЯзык#Междисциплинарность

В воскресенье был рад представить доклад на первой встрече, посвящённой переводу психоаналитической литературы в библиотеке Достоевского. Говорили о языке, внимании и о том, как перевод становится способом думать о психике точнее. Вышло живое пространство, которое хочется продолжать.

Полотенце как «переходный» объект История, которую рассказал мне один приятель и которую я с его разрешения приведу в качестве примера того, как может работать психика. С моим знакомым произошла любопытная декомпенсация. У него было последнее занятие по плаванию с тренером, с которым они работали почти два года. Тренер, молодой спортсмен, пловец, чемпион и, как оказалось, чуткий педагог: спокойный, уравновешенный, изобретательный и постоянный. За это время у них сложился качественный рабочий альянс, и знакомый действительно продвинулся в плавании. Нужно добавить, что приятель скоро переезжает на другую квартиру, и в связи с этим они договорились с тренером, что на новом месте продолжат занятия. Но два месяца назад тренера призвали в армию. Он уходит на год, это тревожит его, и они с приятелем не раз об этом говорили. И вот, последнее занятие: в следующий понедельник тренер уезжает. После тренировки они тепло попрощались. Мой приятель сказал ему несколько ободряющих слов, попросил написать по возвращении и выразил надежду, что через год они смогут продолжить работу. Конечно, оба понимают, что это необязательно случится. Но что ещё людям остаётся, кроме надежды. Потом приятель погрелся в сауне, помылся, собрал свои вещи: ласты, трубку, сумку с плавками и шлепанцами. Оделся и пошёл к выходу: попрощался с администраторами, прошёл мимо охранника, снял бахилы в предбаннике, вышел на парковку. Машина узнала его, выдвинула ручки. И вот он рассказывает, что, как обычно, подошёл к пассажирской двери, чтобы положить вещи, и только в этот момент понял, что всё это время в правой руке нёс серое клубное полотенце. Смотрит на него с изумлением, не понимает, как оно оказалось у него в руке. За четыре года в этом клубе он ни разу не пытался вынести полотенце: всегда бросал его в корзину. А тут прошёл мимо десятка людей, держа его на виду, и никто не задал ни одного вопроса. Пришлось вернуться и со смехом попросить уборщика отнести полотенце в раздевалку. Это клептоманическое действие оказалось способом, которым его психика отреагировала на обрыв непрерывности, на ощущение «дырки». Клептоманы всегда берут то, что им не нужно: действие не подчинено воле и заменяет невозможный внутренний акт присвоить себе что-то психическое. Это напоминает сломанную логику винникоттовского переходного объекта («Игра и реальность», 1971). Там, где переходный объект когда-то удерживал continuity of being, действие пытается восстановить прерванную связность: «если я возьму предмет, он заполнит место внутри». Попытка саморегуляции: я есть и могу взять. Но на это можно взглянуть и через клинику негатива Грина («Работа негатива», 1993). Аффект не может быть вынесен в символизацию, и действие становится «репрезентацией невозможного для представления». То, что берётся, не объект желания, а знак невозможной работы внутреннего представления. Действие-присвоение — это попытка восполнить одновременно и отсутствие среды, и отсутствие представления. И две логики сходятся именно здесь: у Винникотта провал среды ведёт к поиску хоть какого-то опорного «как-будто объекта», а у Грина провал представления заставляет действовать там, где думать невозможно. Полотенце в его руке стало кратким, нелепым, но точным выражением этого двойного разрыва, и попыткой психики, пусть на секунду, восстановить чувство связи с тем, что уходит, и с тем, что не может быть удержано иначе.

Видимое всегда меньше происходящего. Так же и в анализе: то, что кажется случайным, имеет форму и ритм, скрытые от глаза созерцателя, но доступные взгляду, который ищет смысл. «В явлениях природы есть формы и ритмы, недоступные глазу созерцателя, но открытые глазу аналитика.» Ричард Фейнман «Характер физических законов»

Сегодня — Всемирный День психического здоровья. Но психика не просто про здоровье. Это про боль и влечение, про стыд и удовольствие, про желание быть увиденным и страх быть узнанным слишком близко. Про то, как мы выжили. И как продолжаем чувствовать. В психоанализе нет цели «сделать здоровым», но вернуть субъекту его собственную историю. Дать слово тому, что было загнано в тело, в симптом, в молчание. Душа это не норма, не баланс и не стабильность. Это работа. И возможность быть с собой не один на один, а в присутствии другого.

«Постоянная Планка» психического Постоянная Планка самая маленькая универсальная единица действия. Она связывает энергию с частотой, задаёт границу между нашим привычным миром и квантовым, где всё происходит иначе. Всё, что больше принадлежит миру классических взаимодействий. Всё, что меньше — миру квантовых эффектов. А что можно назвать постоянной Планка в психоанализе? Единицей, которая описывает границу между рациональным и психическим, между сновидением и явью? У Фройда таким «квантом действия» станет влечение минимальная единица психической энергии, связывающая телесное с душевным. У Руссийона возможно возбуждение. Поток, предшествующий символизации, «энергия до смысла». Когда возбуждение встречает отклик другого, оно превращается в след — первую форму психического представления. У Лакана я бы предложил означающее. Минимальный квант различия, структурная единица бессознательного. Но и фаллическое как граница миров, квант символизации, через который Реальное становится представимым. «Постоянная Планка» психического — это минимальная мера перехода между телесным и символическим, между Реальным и осознанным.