Post #70

Продолжение. Начало тут. Всякое действие проистекает из суждения, но не всякое суждение исходит исключительно из действительно рационального рассуждения. Суждение, или, скорее, суждения, подобно желаниям, имеют разные источники. Разум и потребность — это объективные источники. Однако самый мощный источник — это желание, само вовлечённое в игру означающих, которое одновременно является и одним из распределителей этих фигур суждения, формирующих все эти ментальные трибуналы. Объективировать эти ментальные процессы — здесь через жалость, у Кафки через паранойю, там — в удовольствии, ищущем лишь само себя — позволяет нам, осознавая их, действительно положить им конец и продвинуться в мудрости. Мы можем разложить эти суждения на составляющие: да, была насилие, и мы можем его признать. Но почему оно должно приводить к компенсации, которая лишь повторяет само насилие? Внутренний трибунал жалости, в своей многозначности, содержит в себе не освобождение, а повторение насилия. Это несбалансированная юридическая инстанция, где «виновный» отсутствует, потому что на самом деле он же и является председателем трибунала. Он не подвергается наказанию, потому что, в конечном счёте, мы всегда ищем ту самую признательность, которая делает нас самими собой в глазах других. В этом трибунале слышен только голос жертвы. Какая странность! Суд мёртвых в Древнем Египте судил душу в её двух аспектах — справедливом и несправедливом. Душа была одновременно и виновной, и праведной, в зависимости от своих поступков. А в трибунале жалости мы остаёмся лишь жертвой и получаем право на ложную компенсацию. Единственная подлинная справедливость — это осуждение виновного. Именно в этом заключается реальное, активное признание жертвы. Здесь важна не компенсация за зло, а его наказание. И зло — не в компетенции Бога, а в руках человека. Нет смысла ждать ни божественного суда, ни теодицеи. Мы должны принять реальность жизни, поставить её на своё место и быть сильными в реальном, несмотря на наши страдания. Финал статьи в следующем посте.