Нефть Мёд МуртаZа

Провокаторы в Баймаке 17 января. Листовки с призывами бросать в полицейских снег. К посту ниже.

Всем предателям Родины приготовиться. Спокойного сна у вас, мразей, не будет. Возмездие настигнет каждого! В очереди Габбасов, Галлямов, Хайбуллин, Мурзагулов, Сулейманов, Валиев, Юмагулов, Валитов. https://t.me/bbbreaking/175739

⚡️Представитель ГУР Минобороны Украины подтвердил смерть пилота Кузьминова, угнавшего российский вертолет, передает РБК-Украина.

⚡️В Испании, предположительно, найден мертвым Максим Кузьминов, угнавший российский военный вертолет — СМИ

В конце прошлого года у публициста Анастасии Мироновой вышла интересная статья "Почему отъезд эмигрантов - гуманитарная катастрофа для России". В ней Анастасия пытается разобраться, почему люди меняют комфортную жизнь в нашей стране на некомфортную жизнь за рубежом — бегут. Даже если новый выбор иногда становится фатальным — не единичны случаи, когда эмигранты после переезда кончают жизнь самоубийством. Приходит к выводу: основная причина - ошибка ЛОМов. Схожее местами явление мы наблюдаем сегодня в Башкортостане, включая одну жертву суицида. Всем известны "баймакские события" — но не все знают, что "постбаймак" для участников беспорядков и членов их семей стал отдельным испытанием: стресс, сборы денег, поездки из окраины республики в столицу и т.д. Особого внимания заслуживает деятельность ЛОМов, сумевших собрать эту массу людей вокруг себя в социальных сетях: в том числе для того, чтобы на них заработать (через продажу рекламы адвокатов, рекламу своего бизнеса, сбор донатов и т.д., всё это уже описано). Когда же в республике была организована бесплатная юридическая помощь, эти ЛОМы, вероятно, почуяв, что у них изо рта пытаются выдернуть кусок пирога, стали выдумывать причины, почему к рабочей группе СПЧ обращаться нельзя. И люди поверили! До сих пор в чатах типа "Сбор на адвоката" выставляются на продажу домашний скот (говорят, кто-то продает недвижимость), чтобы оплатить разрекламированных адвокатов. Как и А. Мироновой здравомыслящим людям вдвойне тяжело наблюдать, что бывшие радиоведущие, родственники башкирских националистов, какие-то гипнокоучи убеждают несчастных (в основном сельских жителей) в том, что сотрудничество с бесплатными юристами "от власти" запачкает их так, что не отмоются никогда. И те идут на финансовые траты. Вместо успокоения искусственно нагнетается истерия, растёт социальная напряженность. Минимум один человек покончил жизнь самоубийством, терзая себя за участие в массовых беспорядках — вина за это лежит и на ЛОМах. При этом "полезные идиоты" (участники и сторонники беспорядков) даже не заметили (!), как требования об освобождении Ф. Алчинова, о защите экологии и т.д. были подменены на требования отставки высшего руководства — повестка политизирована, повестка формируется под чьи то политические интересы — в рамках подготовки к осенним выборам главы Башкортостана. И борьбу за умы жителей региона местные инфоакторы "на хайпе", соответственно, ведут с прицелом на осеннее событие — ближе к нему стоимость общественного мнения возрастёт кратно. Ну а то, что кто-то сегодня лишается привычного образа жизни и части крова, как говорит один гипнокоуч — c'est la vie, такова жизнь.

Согласен с политтехнологом Марией Сергеевой, которая проанализировала видеообращение Юлии Навальной. Добавлю к ее оценкам взгляд человека, проработавшего на телевидении с профессионалами, для которого видео является любимым хобби. Первое. Профессиональная дикция. Неподготовленный человек с суфлёра так не сможет! Нужны даже не месяц или два ежедневных (!) тренировок: проработка мимических мышц, скороговорки, работа перед зеркалом, постановка дыхания, ритмика и т.д. Любой диктор вам скажет, что Юлию в течение очень долгого времени обучали ораторскому мастерству. Чего только стоят плавные колебания тембра. Второе. Даже профессионалы с многолетним опытом с первого дубля не получают идеальных кадров. Боюсь представить, чего стоила Юлии начитка текста перед съемками, репетиции, множество дублей с "правильной эмоцией женщины, у которой погиб муж, отец ее детей" и т.д. Как бы цинично всё это не звучало — за кадром стоит режиссёр, который после каждого предложения поправляет: "Юлия, нужно больше глубины, не поверят!". Третье. Выставлена целая съемочная студия. Не хромакей — проработаны объем, пространство. Подобрали по канонам "кинематографичной картинки" локацию: соблюдена симметрия — с обеих сторон одинаковые окна, пустота справа искусственно заполнена креслом с ее пальто (якобы только что сброшенным — в этой серии, вероятно, она вернулась с Мюнхенской конференции). Видеографы подтвердят, что в этом плане (кадре) всё искусственно и продумано. Четвёртое. Трехточечная схема света: рисующий свет, заполняющий, контровик на макушке. Причём видно, что свет профессиональный, а значит, всё стоит на систендах: то есть, за кадром целая батарея кинотехники! Сзади и по бокам от Юлии три теплых источника, а на фоне женщины поставили дополнительное синее холодное освещение (даже проглядывает кусочек лампы, косяк оперпоста) — чтобы передать зрителю состояние Юлии (мы же говорим об аудиовизуальном воздействии). Пятое. Заметили экранное каше? Черные полосочки сверху и снизу экрана? Обычно такое получается, когда снимают на анаморфотные кинообъективы: они за счёт особого строения линз как бы расширяют видимое пространство, чтобы режиссёр и оператор-постановщик могли выставить хорошую сцену. Ну а у зрителя такая картинка автоматически ассоциируется с "киношностью". Не знаю, на какую технику всё это снято, но удовольствие не из дешёвых. Тяжело поверить в трагедию, когда к передаче этой трагедии подошли чересчур профессионально. Шестое. Заметят только монтажеры, но между сменой планов видно, что петличный микрофон на платье резко меняет свое положение относительно цепочки на шее — так бывает только тогда, когда рыбу (конечный видеоряд) собирают из разных дублей, между которыми Юлия, вероятно, двигалась. То есть, Мария Сергеева абсолютна права — снимали для Netflix. Материал получился бы успешнее, если бы виднелась какая-то суета, нервозность, неправильность. Если бы виднелась женщина, у которой умер муж. Здесь же я вижу женщину, для который открылись перспективы. А что вы хотели? Юлия решила стать субъектом политики, а это значит, что критика более не возбраняется.

После смерти внесенного в список экстремистов и террористов А. Навального актуализировался вопрос о лидере несистемной оппозиции: внятной альтернативы нет, однако могут усилиться попытки некоторых западных сил создать псевдолегитимные структуры типа «правительства в изгнании». Никаких легальных, с точки зрения международного права, шансов создать такое «правительство в изгнании» нет, однако именно за такой сценарий выступает различная группа российских диссидентов и несистемщиков. Все они понимают, что не способны претендовать на роль Навального-2, но хотели бы повысить свою значимость в глазах кураторов и спецслужб стран Запада. Показательно, что и такие ученые-иноагенты как политолог Е. Шульман и антрополог А. Архипова проявили свой политический акционизм и выступили скорее с политическими нежели аналитическими заявлениями в связи со смертью Навального. Еще один иноагент М. Фейгин, фактически, недвусмысленно дает понять, что готов участвовать (естественно в качестве куратора и идейного вдохновителя) в организации терактов на территории России. По сути, для этого объявлен неформальный кастинг среди тех, «кто готов пожертвовать своей жизнью». Сам Фейгин, проживающий в респектабельной части Франции, на роль такого камикадзе претендовать не готов и рассчитывает, скорее, на роль «генпрокурора в постпутинской России будущего». Все это можно было бы рассматривать в качестве нарративов сумасшедших из палаты №6, если бы не реальный план некоторых сил на Западе радикализировать протесты и сопротивление в России. В основе этого стоит английский подход, который, с учетом геополитических интересов Великобритании, основан на создании тотальной турбулентности в России и демонтаж легальной власти. При этом нынешнее поколение несистемщиков и диссидентов, со своими кабинетными и оторванными от российских реалий представлениями, – никак не способно к радикализации протеста в стране. Создание «правительства в изгнании» о котором так много говорят те же Фейгин и другой иноагент Г. Гудков – не более чем псевдоюридический симулякр. Функционал для него крайне незначительный и, вполне вероятно, что на Западе не решаться его создавать ввиду сомнительной пользы и очевидных рисков ухудшения отношений с Россией. В то же время стоит ждать целой кампании по вскрытию родственников и близких высокопоставленных российских чиновников, которые проживают в Европе. Такие до сих пор есть: они находятся под повышенными рисками быть стигматизированными со стороны несистемной оппозиции. При этом потенциал радикализации несистемной оппозиции и диссидентов не стоит рассматривать как очень высокий: почти все из них не готовы сидеть в тюрьме за свои убеждения и предпочитают кабинетные рассуждения. Помимо этого, стоит ожидать усиления контроля за контактами системных игроков с несистемными спикерами типа иноагента А. Галлямова, который постоянно апеллирует к своим связям среди значимых федеральных чиновников. Это может сыграть злую шутку с некоторыми из них.

«Почему санкции на него не влияют. Спустя два года после вторжения на Украину российская экономика оказалась более устойчивой, чем ожидалось. Путин может продолжать войну еще долго»: Немецкая Wirtschafts Woche недоумевает, почему России оказалось плевать на санкции. «Российская экономика уже давно должна была испытывать нехватку кислорода. Но она жива. И ее сердце бьется довольно ровно. Прощание с такими компаниями, как McDonald's или Ikea, санкции против олигархов имели символическое значение прежде всего для самого Запада. Российский центральный банк быстро и разумно отреагировал на жесткие финансовые санкции. Сейчас страна экспортирует нефть и газ в Индию и Турцию, а также импортирует автомобили, стиральные машины и технологии через третьи страны. МВФ только что повысил прогноз роста экономики России на 1,5 пункта до 2,6%. Как будто санкции ударили по Европе сильнее, чем по России».

ЭКСПЕРТЫ. Руководитель Центра социального проектирования «Платформа» @sociocrisis – о выравнивании политического рельефа после смерти Алексея Навального. В обозримой перспективе у российской оппозиции нет шансов найти фигуру, равную по масштабу и символическому капиталу Алексею Навальному. Для появления альтернативы, как минимум, нужны достаточный люфт свободы во внешней среде (есть, где развернуться, стать звездой), потенциал креативности и образ мученика-героя. Все это сейчас в дефиците. Но, про при всей своей изоляции в последние годы, Навальный был значим для политической системы в целом. Его уход - потеря еще одной точки отсчета в системе координат российского политического пространства. Это пространство обладает своей разметкой: здесь Путин, здесь, к примеру, Навальный, здесь - еще кто-то. Чем насыщенней рисунок, тем продуктивнее ведут себя участники. Они образуют поле прямых и косвенных взаимных влияний. Но в последнее время мы видели только выпадение этих точек из мозаики или их сжатие друг с другом до неразличимости, без появления новых. Когда власть или ее амбассадоры говорят, что «смерть Навального системе невыгодна», они имеют ввиду короткий горизонт перед выборами. Но она отчасти невыгодна и по другой причине, которая не рефлексируется. Политическое пространство, лишенное напряжения между крайними точками, испытывает риск деградации. Системе нужно с кем-то разговаривать, хотя бы заочно, хотя бы с тенью; нужен образ врага, комбинаторика. Так, в свое время Навальный сыграл большую роль в процессе консолидации системы, ее тестировании и одновременно - в отказе ее представителей от наиболее компрометирующих форм поведения. Но когда все акторы замолчали - в статусе иноагентов либо уйдя в мир иной, - остается режим монолога, беседы с пустотой, вернее с телевизором, в котором узнаешь самого себя. А в таком режиме риторика теряет точки опоры и контроль над формой. Нужен кто-то на роль «другого», пусть менее опасного и влиятельного. Проблема с Навальным была в том, что «другой» превратился для системы в «чужого», стал нести слишком большие риски, стресс-тесты обходились все более дорого. Зато удавалось вовремя замечать риски коррозии и слабые места.

В последние дни на практике видно, как либеральные издания, называющие себя рупором свободы слова (далее - признанные иноагентами), при каждом удобном случае обзывающие российские СМИ "госпропагандой", откровенно подвергают цензуре или преподносят в однобоком ключе имеющийся массив информации о происходящих событиях, приглашают в качестве экспертов так или иначе ангажированных лиц, сами оказываясь на позициях пропаганды. Так, за участие в массовых беспорядках была задержана 59-летняя пенсионерка А. Рахматуллина. В СМИ информация была преподнесена так, будто бы ветеран труда и отличник образования республики Башкортостан не могла дать поводов для задержания, соответственно, последнее - очередное проявление деспотичности режима. Однако издания "Аспекты", "Радио свобода", RusNews, SOTA и другие не стали публиковать ряд видео, на которых видно, как женщина нападает на сотрудников полиции, набрасывается на них со словами: — Суки ебаные! Суки ебанутые блять! Пиздюки блять! Суки! Уроды блять! Суки ебанутые блять! Уроды! Суки блять! Чтобы сдохли! Сдохните блять! Сдохните уроды, сдохните! Также игнорируется ряд других видео, на которых: — обычный гражданский участник (очевидно, что не провокатор) Давлетбаев Р. избивает сотрудников полиции резиновой полицейской дубинкой, — гражданский участник Ульябаев И. избивает поваленных на землю сотрудниковполиции, — гражданский участник Давлеткильдин Д. бросается на сотрудников полиции, вырывает у них щиты, избивает их и т.д. На сегодня уже известно, что действия толпы в Баймаке 17 января координировались не только через мессенджеры, но и некими людьми в красных куртках и балаклавах, которые общались между собой при помощи жестов и раций. Эта информация в либеральных СМИ также не освещается.

Постепенно широкая общественность начинает осознавать, что Ф. Алчинов и его адвокат И. Суюндуков своими обращениями к собравшейся у баймакского суда толпе провоцировали последних на активные действия, направленные на оказание давления на судью. Политика высоких ставок (уж насколько здесь применим этот термин) ради попытки добиться свободы одного человека вылилась, в конечном счёте, в десятки уголовных дел. Кулуарно уже идут разговоры о необходимости проверки соответствия действий Суюндукова нормам закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре". Среди оппозиционных ЛОМов его действия также вызывают вопросы. Администратор одного из главных протестных чатов в Баймаке "Это всё временно", высказался об этом так: — 15 число, все было в порядке, суд перенесли, видя большое количество людей поддерживающих Фаиля, беспорядков не было - все под контролем. За это, я так понимаю, полицаи ни кого не сажали. Дальше было много слов благодарности за то что люди пришли в поддержку. Но ни Фаиль, ни адвокат не сказали ни одного слова, что не надо приходить второй раз, так как это может стать большими проблемами в виде статьи 212. Им нужна была шумиха, и под этим делом они думали, что получится уйти от ... наказания... — ... результат больше 60 посаженных, в результате необдуманных действий именно Фаиля, который как в 90-е решил, что толпой победим. Адвокат после решения суда должен был выйти и попросить всех разойтись мирно, объяснив последствия - этого не было сделано. Дальше - где от Фаиля хоть одно послание и извинение, что именно из за него вышли люди в поддержку, а он так их поддставил? На сегодня множество семей, включая многодетные, остались без единственного кормильца. Родственники задержанных вынуждены продавать имущество, домашний скот, чтобы оплатить услуги адвокатов. Последние возможность заработка не упускают, выставляя ценники за свои услуги до полумиллиона рублей. При этом со стороны псевдообщественных организаций, подначивающих людей к новой протестной активности, финансовая помощь не оказывается совсем.

Последствия действий Ф. Алчинова и его адвоката И. Суюндукова.