Post #46

Как часто к нам приходят друзья с какими-то проблемами, и мы встаем на сторону воображаемого противника? Мы делаем это абсолютно автоматически, чаще всего даже не задумываясь об этом, почему-то берем на себя роль ментора, коуча, психотерапевта, мудрого товарища. При этом мы аргументируем это все вполне положительными намерениями типа «а кто еще скажет тебе правду?». Но ведь наш близкий человек подошел к нам сейчас абсолютно не за этим. Он/Она подошел (а), чтобы мы сейчас защитили его, прижали его к груди, обняли и сказали бы, что с ним сейчас поступили несправедливо. А уже после того, как это все произошло, наладив эмоциональную связь между друг другом, мы могли бы мягко и корректно сказать: «давай попробуем сделать еще раз? Ты прав, она поступила абсолютно несправедливо. Но только в твоих руках сейчас доказать ей обратное. Давай попробуем подготовиться лучше?». И кажется, что с одной стороны мы заглушили эту боль, а с другой – нашли пути решения (на самом деле, я пытаюсь сейчас коротко разобрать этот кейс, и, возможно, кажется, что это слишком схематично, но мне действительно кажется, что поддержка – это принятие, поддержка и поиск решения. И ни в коем случае поддержкой не является разыгрывание ситуации, в которой поддерживающий встает на сторону врага. Очень интересно услышать ваши комментарии и узнать: возможно, у вас были свои случаи, когда ваши близкие вставали на место вашего обидчика, и если вы поделитесь, я буду очень благодарен). Итак, первое, что я сделал – отрезал всякие попытки в чем-либо меня обвинить. Мне и так было достаточно своих внутренних голосов, которые жрали меня безжалостно: «ты плохо подготовлен», «ты не знаешь пьесу, ты не разобрался с ней», «ты не готов к этому театру», «ты не готов к этой постановке», «ты возомнил о себе, что ты так с легкостью можешь прийти и поставить спектакль в театре Современник?». Но я прекрасно знал, что проделана огромная, большая работа над этой пьесой и над этим спектаклем. Я знаю о том, что до этого я поставил эскиз в театре Ильхом, и сделал видео-версию спектакля в Практике. И я прекрасно понимал, что сценографическое решение, аудиальное решение и работа моей творческой команды прекрасны.