Post #62

Передо мной стопка распечатанных фотографий. Как бы я ни старался вывезти из Норвегии что-то большее, у меня ничего не получилось: я не смог поймать и записать на какой-либо носитель ни запах свежего морского воздуха, ни ощущение бесконечности мира, бескрайности его существования, ни нить беспрерывного общения с автором Пера Гюнта... Мне казалось, что Ибсен рядом, что он лично вызвался показать мне свою родину. Всё, что я вывез из этого большого путешествия, - стопка фотографий. Это моё сокровище. Из-за страха что-то пропустить я не выпускал фотоаппарат из рук: мне казалось, что я пропущу что-то важное... Пришлось изрядно попотеть, чтобы позже из всего этого хлама вымыть крупицы золота. Первое бесценное сокровище - иллюстрация к детской книге. К сожалению, я не запомнил её автора и даже музея, в котором я это обнаружил (возможно, это был Бергенский музей искусств). На рисунке изображён мальчик, который своей игрой на скрипке отвлекает Смерть, чтобы та не забрала больную мать мальчика с собой. Вот-вот он перестанет играть, его рука опустится от усталости, и Смерть победит. Схватка со смертью во имя жизни на несколько дополнительных минут. Небольшая иллюстрация к детской книжке стала для меня ключом к финальной части третьего действия, а с ней и ко всей пьесе. Сцена прощания с матерью - условный финал первой части пьесы. Пер Гюнт словно отыгрывает мать у смерти - дерзкая попытка убежать от неизбежного, обратить вспять поток времени. Вот-вот он донесёт мать, вот-вот он успеет... Но крошечное тельце Осе повисает на его руках. Финальная мизансцена первой части — "пьета наоборот". Пер Гюнт Пить хочешь? Подам я водицы. Тебе не расправить костей? Кровать коротка, - не годится. Была она прежде моей. В младенчестве в этой постели Лежал я в ночной тишине, И мы с тобой песенки пели, И сказки слагала ты мне. Пьета становится смертным одром Осе. В основу композиции спектакля легла картина Э. Мунка "Три возраста женщины". Я не знаю, стала ли пьеса "Пер Гюнт" источником вдохновения для Мунка. Но когда я вошёл в зал картин Мунка в музее Бергена, я ахнул, так как передо мной предстал не просто образ, а вся композиция будущего спектакля – главный герой и три женщины: чистая Сольвейг, сладострастная Ингрид и скорбящая Осе. Оставалось добавить некий ансамбль (а может быть, небольшой оркестрик?) персонажей из Хегстеда: жених-неудачник Мас Мон, вечно пьяный, жаждущий реванша кузнец Аслак, хозяин хутора... И, быть может, среди гостей на свадьбе появится ещё один персонаж - тот самый Олень, за которым гонялся шесть недель Пер?.. Три имени в Норвегии: Ибсен, Григ, Мунк. И все трое так тесно переплетены. Вот портрет сестры Мунка. Сотканная из света девушка написана болью художника: сестра умерла в пятнадцатилетнем возрасте от туберкулеза. Боль утраты сестры довела Мунка до "Крика" и "Автопортрета", который он написал, находясь в лечебнице для умалишенных. Невозможно оторвать глаз. Не Сольвейг ли это? Пер Гюнт Она как свеченька! Таких тут не видать. Глядит все долу, - не поймаешь взгляда. Одной ручонкой держится за мать, В другой - молитвенник. Получше надо К ней присмотреться. В картинах Мунка весь Ибсен. Здесь все герои: они идут по улицам Осло, или вот уже они закружились в сельском танце; рвут на себе волосы от неразделённой любви или стыдливо прячут ладошкой свою ещё детскую созревающую грудь от сладострастного взгляда взрослых мужчин... Неужели Мунк, Ибсен и Григ так тесно переплелись в своем в творчестве только потому, что они современники и соотечественники...