Post #67

За что мне платят деньги? Часть вторая Второй профессиональной функцией режиссера Немирович-Данченко выделяет режиссера как зеркало артиста. И, к сожалению, это до сих пор так. В русских театрах так принято: артист ждет от режиссера готового рисунка, прожитого рисунка роли, разжеванного текста. Некоторые хотят, чтобы режиссёр нашел определенные точки, всевозможные триггеры, помог найти образ. Режиссёр-зеркало - это личный коуч, личный психотерапевт, тренер, репетитор… слуга сразу всех господ… Разбор роли - это домашняя работа артиста и его профессиональное мастерство. Вот чему должен учиться артист в вузе: анализировать, сочинять, предлагать, вдохновляться и быть открытым, универсальным… горькая правда - таких артистов единицы. Даже очевидные вещи вроде тетрадки роли - это зашквар и нафталин. Подлинная функция режиссера – слышать и видеть то, что происходит на сцене. Все, что он видит и слышит, должно работать, звучать чисто, звучать в единой для всех форме - все должно соответствовать режиссерскому эталону - его чувству правды. У Станиславского было такое чувство правды, которое было присущее только ему, потому что правда происходящего относится к субъективной реальности. Для меня то, что происходит – правда, для другого – ложь и неправда. Для одного режиссёра актёр играет фальшиво и грубо, для другого - актёр работает в заданном способе существования. У Станиславского камертоном чувства правды был он сам. Это он с режиссерского столика кричал «Верю» или «Не верю». И если мы условились, что артист доверяет режиссеру, то фраза режиссера Верю/Не верю, или Плохо/Хорошо, или Да/Нет, или Туда/Совсем не туда – это и есть знаки для артиста, как знаки дирижера в работе с оркестром, как знаки регулировщика для автомобилиста. Если вы когда-нибудь видели, как работает большой симфонический оркестр и дирижер, то вы могли заметить, что большую часть времени исполнители в оркестре и дирижер работают. Дирижер отдает замечания, а исполнители их слушают. Но почему-то так не принято работать в театре. Меня невероятно смущают претензии артистов к режиссеру о том, что режиссер должен артисту создать «интересную творческую атмосферу», или устроить «в игровой форме интересно проходящие репетиции», или должен объяснить, во что бы то ни стало должен рассказать, «в чем основная сверхзадача персонажа». Артисты, обращаясь к режиссеру, который не отвечает их ожиданиям, говорят: «зачем нам такой режиссер?!». Но зачем мне такие артисты? Зачем мне артисты, с которыми скучно? И я считаю, что, конечно, можно помочь артисту – советом, разбором, указав ему на ошибки в логике действий. Но это жест доброй воли. Режиссер как зеркало артиста должен говорить только «да» или «нет» предложениям артиста. Если я могу показать лучше, чем артист, зачем мне такой артист? Если я могу исполнить эту роль лучше, чем артист, и понимаю ее лучше, чем артист, тогда почему бы мне самому не исполнить эту роль? Нет ничего ужаснее на репетиции, чем ленивые и неготовые к репетициям артисты.