Post #918

Прошедший месяц я с головой был погружён в выпуск нового спектакля — «Утопия» (1 мая — последний показ в Берлине). Выпуск оказался очень непростым. И я допустил столько ошибок, сколько, пожалуй, давно уже не допускал. Вчера у нас прошла очередная встреча «КРУГА» — это мой новый проект профессиональной супервизии для режиссёров. Мы обсуждаем не только проекты, но и проблемы, с которыми сталкиваемся в работе. И снова говорили о выгорании — и о том, как каждый с ним справляется. Я тоже поделился тем, как выпуск «Утопии» меня почти сломал. Как в последнюю ночь перед финальной сборкой я спал как перед боем. И как после премьеры моя нервная система просто отключилась — тяжёлым, почти мёртвым сном. Я не преувеличиваю: этот выпуск меня почти убил. К учащённому сердцебиению по ночам, скачкам давления и эпизодам панических атак добавился целый набор сопутствующих проблем, с которыми теперь приходится разбираться — записываться к врачам, восстанавливать себя. Психологическая нестабильность, выгорание, депрессивный эпизод, полное отсутствие желания что-либо делать — это цена выпуска спектакля, который сыграют ещё один раз 1 мая, и всё. Какие выводы я сделал. Во-первых, ни при каких обстоятельствах нельзя работать бесплатно. Я согласился на этот проект без гонорара, рассчитывая на другие формы отдачи: контакты, фестивали, проект в портфолио. И — на уважение и понимание со стороны театра и команды. В итоге об этом быстро забыли, а вся ответственность осталась на мне: всё, что выходило из-под контроля, тут же становилось «моей проблемой», потому что я режиссёр. Во-вторых, крайне важно заранее проговаривать условия, границы и функции. Я отпустил контроль, и в какой-то момент без моего участия было принято решение, из-за которого я оказался в этом проекте без гонорара. Это моя зона ответственности. Мне сложно вникать в детали, но именно там чаще всего и происходят ошибки: в сметах, договорах, переписке, планах. Особенно когда на тебе ещё и финансовая ответственность как у получателя гранта. В-третьих, театр в Германии — даже независимый — очень неповоротливый. Даже если вы работаете с единомышленниками, даже если первые недели всё идёт хорошо, в последний момент система начинает работать по своим правилам. Техники приходят и уходят, когда им удобно, а не когда нужно тебе. Репетиции идут строго по заранее составленному графику. Не успеваешь — это твоя проблема. Поэтому в немецкий театр нужно приходить уже с чётко выстроенным спектаклем: с продуманной структурой, с реквизитом, с выгородкой — с первой же репетиции. В-четвёртых, художников нужно заставлять делать макет. Без макета я больше не работаю. Эскизы на бумаге врут — особенно те, которые сегодня легко генерируются в фотошопе или через GPT. Они не соответствуют реальности. Единственный надёжный способ — работать с макетом. Я уже сталкивался с ситуацией, когда «маленький домик» на эскизе превращался на сцене в двухэтажную конструкцию. Иногда это удаётся спасти за неделю на площадке. Но только если повезёт. В этот раз всё, что было «нарисовано», пришлось пересобирать на ходу — а времени не было: из обещанных 14 дней на сцене по факту у нас было только 4. Что в итоге. Хорошая новость — я живой. Да, нужно многое пересобрать в собственном подходе. Да, нужно спокойно и без эмоций разобрать работу команды и свои решения. Без этого двигаться дальше невозможно. Этот проект не принёс того, на что я рассчитывал. Но он дал опыт — жёсткий, неприятный, но точный. И в этом есть главное. Несмотря на любые внештатные ситуации — а они будут всегда — спасает только система. Не интуиция, не удача, не «как получится» — только Система. Впереди лето. Я хочу посвятить его работе с курсом (3 мая стартует последний поток курса режусыра), занятиям и индивидуальным сессиям. Потому что я вижу, как много режиссёров остаются беспомощными в таких ситуациях. И понимаю, что это то, с чем я хочу продолжать работать дальше.