Post #926

Пью чай в турецком кафе — за стенкой в последний раз играют спектакль «Утопия». Как в последний, вы же только вчера отыграли премьеру? Да, но спектакль на четырёх актёров в Германии играть слишком дорого: даже полностью проданный зал всё равно уводит в минус. Арифметика простая — платить актёрам меньше, чем это прописано в законе, нельзя, а поднять цену на билеты театр, который живёт на грантах и субсидиях, тоже не может. Сегодня на круглом столе я пытался объяснить недавно приехавшим русскоязычным авторам, что их тексты действительно интересны, но с ними нужно работать в местном контексте. Есть этот почти герметичный, тяжёлый, как саркофаг, немецкий театральный организм, и в него ведут всего несколько дверей — и в них уже стоит очередь. Похоже, меня в полной мере услышали только те, кто здесь давно; для вновь приехавших важнее было другое — услышать: вот вам волшебный мейл продюсера Netflix, отправьте рукопись. При этом тексты у русскоязычных авторов действительно сильные — и по мысли, и по интонации. Их можно снимать и ставить, ставить и снимать — в том числе и здесь. Но между «можно» и «происходит» лежит та самая реальность, с которой не хочется иметь дело. Как любит цитировать бессмертных мой друг Миша: «алмазный дым пополз по дворницкой…» — открыть глаза или ещё немного помечтать? В воскресенье начинается последний поток курса режусыра. Записаться можно по ссылке.