Post #336

20 января ☕️🥐 Кофе и круассан - так выглядит утро здорового человека. 🥯🍾 Просфоры и вино - так начинается утро пономаря. Нет, не подумайте. Мы там не употребляли. Миссия была максимально трезвая. Но так как служба совершается на красном вине, каждое утро надо было не забыть его взять, переложить просфоры из одного мешка в другой, чтобы они не отсырели, а также нагреть целый термос кипятка. 💨 Звучит, конечно, эпичней, чем было на самом деле. Целый термос = чуть меньше обычного электрического чайника. Также в обычное повседневное утро входило довольно долгое одевание. Каждый раз, когда я смотрел на ту кучу, которую мы называли одеждой для храма, мне казалось, что ею можно было одеть сразу нескольких человек. Но вот хоп – и все на мне. 🧣 Кипяток был одной из самых важных вещей на службе. 💨 С его помощью можно было как-то отогреть руки отцу Филиппу в конце службы и согреть Святые Дары так, чтобы потом с ангиной мы все не слегли. Правда в первый раз, когда я его подал, поступил опрометчиво и немилосердно. Подал то, что стояло с начала службы просто на столике в стаканчике, не добавив туда кипятка, вспоминая, что в Лиховом обычно не греют воду для умовения рук. Обалдуй😊 Батюшка деликатно спросил, зачем я решил разбавить воду снегом, но руки героически умыл и продолжил как ни в чем не бывало. Вообще стойкости отца Филиппа можно было только удивляться. В таких условиях отслужить – уже немалый подвиг, который может аукнуться на твоем здоровье. Но вот исповедовать и терпеливо выслушивать стоящих рядом одетых людей… Надо иметь великое терпение и смирение. Благо люди относились с пониманием и хоть и исповедников пришло достаточно – человек 7-8, долго его не мучали. 🕰 Ещё особенность этой часовенки. Мне там притолки низковаты. Приходится в часовню как в нору заходить, отвешивая каждый раз поясной поклон. А люди в большинстве своем выше меня. Тем более отец Филипп. При этом роль Жертвенника стойко исполняла тумбочка размером с табуретку. Чтобы на ней подготовить Дары, надо было опуститься на колени или хотя бы на одно колено. Одно из них недавно прооперировали отцу Филиппу, поэтому это вызывало у него немалые сложности. Более того, особенность температурного режима в домах такова: как на себя ты надеваешь три слоя одежды, так и в помещении есть три слоя воздуха. Внизу холодный, как на улице, на уровне пояса - теплый и комфортный, вверху уже душновато, но до теплого, конечно, далеко. Ну так было в часовне. Соответственно на полу было холодно. Если заходил в часовню в снежных валенках, снег, с них падающий на ковры, которыми она устлана, не тает, а продолжает лежать. Приходится подметать снег. А когда просфоры находятся в таком холоде, они становятся твердыми и начинают крошиться. Неудобно. И вино замерзает, не до ледышки конечно, но становится жутко холодным. В один из дней мне попалась запивка, куда мы не добавили кипятка. Тут я вспомнил как отцу Филиппу руки умывал… Взбодрило… Всё это повышало градус безумия, но не лишало самого главного – молитвы и Таинства. Оно совершается где угодно, лишь бы были верующие. А там их было. И много! Одно дело прийти в отапливаемый храм с теплыми полами, где можно быть в одной рубашке, и другое дело - Койдинская часовня. Только верующий потащится в такой холодильник.