Post #1691

Нарядили ее в черное дерьмо, реально вдовьи лохмотья, Джок-Половинка как увидал, побледнел и к ней шагнул, да Крисперы дорогу ему заступили. Вроде кольты у Джока, а у Крисперов всего кулаки, вот только трое их, и все мы видали, как играючи они расправились с молодчиками Теда Байни, я аж рукой заслонился, вспомнив, как Ойл Криспер вырвал одному из них хребет. Пальцами выдрал и к ногам нашим бросил. «Она так не пойдёт», — даром, что накачали девку, на ногах еле держится, а все одно — нельзя так. «Другого нет», — Рок Криспер у них за старшего, он ответил, как скала осыпалась, равнодушно, окончательно. Джок беспомощно обернулся к нам, и в этой неловкости сгорело все его отцовство: и грех, и смущение, и вина до краев, и тут уже я не выдержал, было кое-что, мать с меня ремней нарежет, но я выступил. «Есть», — Крисперы осмертли меня взглядами, и дольше остальных прожигал буркалами своим белыми Фрог, мальчишками водились вместе, а теперь Фрог стал Криспером, а я — гекконом под его сапогом. «Есть, — повторил я, глаз не сбросил, отбрил Фрога, не повелся на дуэль взглядов с Роком, а Ойл вообще на меня не смотрел. — Сестры моей платье». Село оно идеально, и только тут я понял, что натворил. Джок-Половинка поцеловал ее в лоб, и она заплакала, тихо и окончательно. Ойл Криспер положил руки на плечи Джоку, обнял его локтем за шею и так, в замке оттащил, правой страхуя кобуру, нет — Джок начнет рыпаться, а левой задирал его голову, правил. Пятки Джока оставляли в земле глубокую колею. По ней к невесте, вихляясь, подошел Рок Криспер. И как мы оказались в таком дерьме? Почему не стреляем? Бессмертных тут нет. Я уронил ладонь на рукоять кольта своего армейского, и тут ее накрыло ледяными пальцами. «Не спеши», — прошептал голос на самое мне ухо, я не узнал его, в бешенстве был, не сдавать ее пришел, а воспользоваться, как приманкой. «Приманка сработала, — сказал этот же голос, выскальзывая из-под моей власти, — он пришел». С ужасом и благоговениям я чуял, как вскрывается пустыня, как на долгие мили разлетается пыль и из пучин красного лабиринта поднимается тот, кому я давал присягу, ради кого в бой шел. «Как же его имя? — зудело, но не давалось. — Какой он с лица?» Огибая меня, как ветер мертвое добела дерева, шагнула вперед Костяная невеста, выгнула спину дохлая кошка, растопырилась, ощерилась, зашипела на Крисперов, те аж попятились. «Это что же, — за шаг умела Костяная невеста и милю шагнуть и ни на дюйм не приблизиться, — вы такую красавицу под венец да без шафера ведете?» — и обернулась ко мне, безносой своей маской целя. Тут я и понял, кому своими руками невесту поднес, кого звал-звал и дозвался. Тут-то и прозрел окончательно. Шла дочь Джока-Половинке под венец со Скальным Дьяволом. А я под руку ее вел. Пальцы мои стиснули кольт и в три хопа взорвал я головы Крисперам, а Фрогу отдельную, на память дырку навынос обустроил. Джок обернулся, глазам своим не веря, но я руки не опустил, ветер дунул мне в ствол, и я сказал: «Платье-то сестры. Вернуть придется». Не умел я извиняться. #писатьбольшенекому#темныесказкидикогозапада#мормоныады