Post #1935

Скотленд-Ярд задержал троих: хирурга ее величества, мясника по прозвищу Бутчерз Бэй и студента-медика, которому едва сравнялось девятнадцать. У каждого был мотив и не было алиби». «Вы. Ни. Че. Го. Не». «Мне и не нужно, - Чарлок Комз торжествующе сложили руки на груди. Его глаза сияли. Он указывал подбородком на вентилятор, который продолжал рассекать воздух с завидным постоянством. - Он все скажет за меня». «Что?» «Извольте», - Чарлок засветил перстень с огромным карбункулом, голубое свечение окутало комнату, напомнило ее размытые, уклончивыми потоками сияющих букв, указаний и знаков, со всей комнаты их собирал на себя вентилятор, разрубая и перемешивая. «Лопасти, они хранят на себе все разговоры, все тайны этого особняка. Они - наследники Вашего дяди, его экспериментов со светом». Баронет побледнел, его рука невольно дернулась к револьверу. Левая рука до хруста сжала трость. Баронет изготовился к прыжку, удару, их взгляды с Комзом столкнулись, парировали выпад друг друга с ощутимым звоном. Сыщик улыбался. «Я знаю - всё! - приставив ладонь ко рту, интимно поделился он. - Но я готов уступить это знание». «Ваша цена», - кадык на горле баронета едва не разрезал кожу. «Ваш выход, милорд! - театрально всплеснул руками Чарлок Комз. - Ну же, ну же, откройтесь!» Чучело селенита шевельнулось, в голубом эфире взвился рой серебряных пузырей. «Ваш дядя пропал? - Чарлок Комз смотрел одновременно на них обоих, баронет чувствовал, как ползет по его коже цепкий, будто когти ласточки, взгляд сыщика и, в то же время, наблюдал, что он обращен лицом к селениту, взывает к чучелу. - О нет. Он лишь переродился. Вы отдаете мне чучело, я закрываю глаза». «По рукам», - баронет сорвался с места и втиснул потную свою ладонь в руку сыщика. Селенит буровил его поддельными глазами. Эфир в ампуле волновался и выпадал в осадок. «Прикажите погрузить его в мой кэб. И, баронет...» «Да?» - спросил тот, уже вырвавшись из кабинета диковин, чувствуя звонкий воздух свободы. «Уничтожьте вентилятор». Лишь в фиакре, отъехав четверть мили от поместья, Чарлок Комз позволил себе выпустить воздух сквозь вставные челюсти. Беспощадно отодрал бакенбарды, зацепил ногтем усы, но те не поддавались. «Идея с баронетом была отменной, - начал Комз, отстегивая нарукавники и роняя запонки в мешок. - Как много всего ты разнюхал в субботу! А Потрошитель? А теория света? Ты - сущий выдумщик, Гако, я не знал за тобой таких фантазий». Чертыхнулся. Омыл руки патентованным пуншем от «Хворей и пагуб полковника Сандерса», на этикетке зелья отчего-то была изображена курица. «А перстень? А нанесенные пыльцой венерианского мухолова письмена? Вентилятор! - Чарлок зашелся визгливым смехом. - Ты неподражаем! А как сыграл испуг! Хорошо, что мы вкололи тебе селенитскую сыворотку, ты бесподобно изображаешь этих тварей». Бережно, уткнувшись в карманное зеркальце, выудил из глаз серые линзы. «Стоило вызнать, что у дядюшки хранится чучело подлинного селенита. Бог мой! Целое состояние! Нам отвалят за него... Гако, ты меня слушаешь?» С кряхтением стащил сапоги. Ремень долой. Корсет вон! Из шестифутового подтянутого сыщика Чарлок Комз - да можем ли мы так его называть? - превратился в среднерослого забияку с брюшком. «Эй, Гако, - постучал он в крышку сундука, где схоронился Ваксон, - ты живой?» Ответил ему другой, вовсе незнакомый голос. «На вашем месте я бы приказал править в эфирный порт». Мнимый сыщик дернулся, его рука с револьвером оказалась перехвачена сразу в трех местах, Комз почувствовал, как сжимают плоть неумолимые клинки, что это, быть того не может! И завопил. Рядом с ним восседал селенит. Бериллы вывалились из его глаз. Изнутри хитина на Комза смотрело нечто жуткое. Чарлок не пытался рассмотреть его, но оно изучало Комза с бесстыдной откровенностью. «Кто вы?» «Тот, кого вы неосмотрительно освободили». «Но чучело?» «Бесспорно, такой недозрелый ум, как ваш, не способен вместить в себя глубокие истины, но слышали ли вы о принципе Оккама?» «Гако! - закричал Комз, биясь в лапах чудовища, - Гако, помоги!»