Post #1941

«В библиотеке работала Глаша, росту в ней было два метра без копеек, поэтому выделили ей под книги часовенку. Работала Глаша с глухого рассвета, солнце здесь походило на звезду, злое острое нечто раздирало темно-синее сукно неба — астроном Ковернин говорил, на Марсе такое солнце — так у них и был Марс, выстуженная до костей земля. Глаша встречала солнце, прикрыв ладонью глаза, но в щели меж пальцев подсматривала и ругала по матери, по-черному, собачей мочой каждый Божий день, веруя, что чаша Его весов опрокинется и кипятком, божьей смолой обварит их всех насмерть, а она — Глафира Долинская сгорит живьем на этом крыльце, проклиная, и советская газета по пятницам напишет по ней слезливый некролог, как жаль центровую женской волейбольной команды, какая она была меткая, как дивно подавала, а еще — здесь Глаша жмурилась, нужны ей были обе ладони, какая видная у ней была задница, шла ледоколом по Пятницкой, а мужики сзади бортами сталкивались, заглядываясь на ход ее маятника. Завтракала Глаша вместе с прочими зэчками, давали пареные отруби, жрали руками, но она приспособила кусок обложки от «Моби Дика» и ела им. К девяти стояла у крыльца библиотеки и ждала, вдруг придет кто из начальства лагеря. Минут за семь тело ее, неповоротливые столбы ног, медленная колода тела застывали до той крайности, что сдержали бы удар топора с размаху. Еще минут через семь Глаша начинала петь. Гудела в ватник, натянутый на рот. Кричала от треска, с которым лопались ее капилляры. Еще минут пять стояла молча. Затем приходил ординарец Гондураса и выстрелом в затылок убивал ее». #писатьбольшенекому#магическаяколыма