Post #2088

Ни о чем не говорящий лоскут немотивированного насилия: Сквозь кожу им проращивали крапивное стекло. Был на Колыме всего один мастер, который мог уговорить стекло расти. Саушкин. Жил в отдельной теплушке, обваленной для тепла мешками с содой. Что там сода, а вовсе не иное какое барахло, рассказал сам. Первой же зимой вчерную отрозило ему нос и щеки и стал он такой неприятный лицом, что вертухаи велели носить ему личину из бересты. Потом стали отправлять к местным за грибом и морошкой. Потом перестали ждать к построению. В общем, стал Саушкин шаман. Ходил в одеяле на босо тело, дырку посеред проделал, поясом прихватил. И с первой той зимы вроде как не мерз. Но и согреть никого не мог. Однажды подловили его воры, одеяло на голове кулем стянули и стали к костлявой Саушкина корме примеряться — было это все той же первой зимой, личину Саушкин уже справил, а авторитету еще не набрался. Воры балагурили, Саушкин не брыкался. Кинули на пальцах, выпало откупоривать Ледащему — запомнили его погоняло, потому что только его и орал он полчаса, пока связки не выхаркал — тронул Ледащий Саушкина за мосол, и из руки Ледащего, из самого локтя, как поперло, вырвало рукав и щеку Сени Говнюка. Ледащий заорал. Сеня Говнюк пальцами махры подобрал и в обморок грянулся. А у Ледашего из груди, из плеча, отовсюду — эти, протруберанцы как будто. Ледащий упал и воет: «Ледащий! Ледащий!» Первым Килька очухался, к старшим кинулся, чо делать, косяк за нами. «Кто сказал Саушкина шевелить?» — спросил Гурген Сормовский, Килька только ластой вилял. «Валите его», — велел Гурген. Взяли Саушкина в ножи. Килька и кентуха его Кирюха Рудый. Вот их в стекло тоже замуровало. Тут уже сходняк заволновался. «Всем ша», — привстал Гурген, глаза у него навыкате, всегда Гурген будто на фоксе, пес тревожный. Осмотрелся по сторонам, плюнул и в черный угол ушел. Не умел он за такое знать. На вопли сбежались вертухаи и вся их красная масть блатная. Саушкин как стоял раком, так всю их пиздобратию и встретил. «Отставить насилие!» — Новиков, старший лейтенант, а уже в деды салазки метит. #япишуэтовосне#писатьбольшенекому#магическаяколыма