Post #2128

70 дней. Поверить сложно, не жить — невозможно. Первую неделю за последний месяц я пытался погасить тление торфа на дне души: Самарканд, Бухара, Шахрисабз, люля у Первого минарета Биби-Ханум, чай с лимоном, только сахара чуть-чуть, мы с Кабаном летали в лето. Вторую неделю я перестал что-либо контролировать и смотрел через окно Pathfinder, следил за камушками, рекой текущими из-под ног метров на двести вниз, ел абрикосовую кашу и не ел урбеч, а кругом были горы-горы-горы Дагестана, а в конце я вышел к морю и шуршал ракушками, они отвечали на древнейшем наречии и были мертвы. Третью неделю я отдал Москве, метро, дождь, борщ том-ям, рыбки для Рыбакова, кроссовки next level of price, ночные километры СберУниверситета и тотальное ощущение: раз живем (два живем, три живем, всё живем). Четвертая неделя вторглась в меня Весенней (единственной, практически пронесенной под полой) сессией РМЛ, мы привезли, сделали, провели пять игр, и дорогие моему сердцу люди: Низвергались в бездну и ели с рук Глубоководных на пути в Неведомый Кадат. Женская сборная по футболу «Шершни» погибала, но не сдавалась под бомбами в Югославии в 1999 и мучительно жила свою жизнь в 2022. Необычные богословы и богопрактики изучали странный мир за пределами Дома, который создал Бог, и Бог был недобр, неблаг и невсеведущ. Звезды любили нас, а мы сражались с жукерами, и впервые мы победили, но все равно остались поломанными взрослыми. Жили-были. А потом нас расстреляли. Это были отличные 25 дней. 25 дней из 70, когда где-то по-настоящему шла война, погибали люди, рушились дома и судьбы. Куда бы я ни приезжал, какие бы камни ни трогал, на какие минареты ни залезал, с какими деревьями ни обнимался, я просил только одного: «Пусть закончится война». С остальным мы справимся. #нетинебудет#какэтосвязано#caratimes#попыткакбегству