Post #2160

Орел легиона без цифры в названии (IV) - Им обещали: веруйте, и воздастся вам по вере вашей. - И вот отламываю я корку, а там — таракан! - Прямо в хлебе? - Дерьмо! - У центуриона рожа — гнилая слива. - Я засовываю три пальца, а там, как в кармане! Только тепло и хлюпает. - Классно, когда твой Бог такой простой. - Бог Христа — торгаш. - А у меня член съежился, ну, что твой желудь. - Поэтому мы их убили. - А картинки? - Забрали. На привале Ауст достал фотокарточки. - Сменяемся? — Ламент вытащил свои, Хес запыхтел — не хотел меняться, но любопытство дернуло за руку. Карточки у Ауста были на любой вкус: черные и белые, раскрашенные от руки и напечатанные в цвете, домики и люди. Ламент хотел сказать, что они в гимнасии сами такие печатали, в фотокружке, но посмотрел на высунутые языки и полные внимания глаза и язык свой придержал. Ему же больше достанется. - Родители твои? — подбородком указал Хес на молодую пару, мужчина в пилотском берете обнимал за талию сухопарую блондинку с острым носом. - Сменяемся, твои будут, — дохнул на снимок Ауст и протер рукавом. Хорошая карточка, матовая, напечатанная на толстом картоне. Пара не поблекла, не согнулась. Хес смотрел на длинные ноги блондинки, расставленные, точно у циркуля, и думал, каково это — иметь такую мать? Добра ли она? Обнимает? Или строгого нрава? Рассказывала сказки на ночь? Грела ли молоко? Целовала в лоб перед гимнасием? - Давай вот эту, — Ламент ткнул в беседку на вершине горы, — и вот, — с фото в упор смотрел пес, огромный, усталый старик. - Чем ответишь? — Ауст придирчиво раскидал пальцем стопку карточек Ламента и выбрал солдата на ступенях Колизея. Хес фыркнул: - Это открытка. - А я не с Рима, — не обиделся Ауст, — на стену повешу, в Риме жить стану. Они лежали, укрытые горячим летним небом, и грезили: как люди с фотокартин станут им братьями и матерями, как подадут к их беломраморным виллам новейшие кабриолеты, как отразятся их безусые лица от хромированных колпаков и бамперов, как вознесет свой факел Меркурий с капотов, какими жаркими будут поцелуи этих блондинок и брюнеток, вручную раскрашенных рыжих, варварски прекрасных женщин, как зазвенят, спотыкаясь о тосты, длинношееи фужеры, как грохнет в небе, но не от ударов стратегических комплексов Вулкан, а от мирных фейерверков, но надо верить, надо впечатывать в сердце, выжигать яростным желанием на внутренней стороне век, до боли всматриваться в картинки, потому что так сказали колдуны, а они приняли весть от самой Анны Перенны, и тому, кто сохранит у сердца дорогие кадры, так все и исполнится. - Ты дрочишь что ли? — перевернулся с бока на спину Ламент, и Хес замер, а потом со злостью продолжил водить рукой. - Ну и не отвечай, — Ламент видел, как падает звезда. Он не стал ничего загадывать. Назавтра их отряд расстреляли. #ореллегиона