Post #2715

Зомби У меня трехчасовой рабочий день. Начинается все просто: десять минут фитнес-рабства — вы смотрите, я делаю, вы говорите, я прыгаю, танцую, подтягиваюсь. Фитнес дает мне завтрак и почистить зубы — изи мани. Потом ядерные сорок — веб-джихад, хорошо, что я не помню, что мне приходится говорить и делать, но сбитые о стены и пол костяшки пальцы, высокий рейтинг и щедрые донаты саудитов говорят, что я свиреп и убедителен. Перерыв. Обычно в него я сижу на толчке и делаю вид, что сру. Мне нужно подготовиться к самому сложному. Детский час. Линия работает нечетко, несмотря на гарантию забвения в 97% процентов, я что-то запоминаю. Дети ужасны. Я ем то, что не стоит даже нюхать. Я засовываю мелкие предметы туда, откуда их может достать только хирург — у всех нас ежедневный скрининг под седацией. Я — хомячок Господа. Я показываю, как не стоит делать. Детям интересно. Дети меня любят. Секс-пятиминутки не в счет. Это даже приятно. Кому-то интересно мое тело, простые механические движения. Экран, лубрикант, выключенное видео с той стороны. По понедельникам, средам и пятницам дальше у меня уроки врачей, сколиопластика — здорово, вправление суставов — не очень, проктология и урология — практически как секс-пятиминутки, только дольше и детальней. Вторник и четверг — школа травмы. Давайте просто пропустим. Нет, я не хочу говорить об этом. Да, у меня есть уборщица. Нет, современные швы растворяются примерно за три дня. Да, я успеваю восстановиться. Нет, мама, у меня все в порядке. В финале рабочего дня — глоссолалия. Мы просто мычим хором, и это растворение в пра-языке, бурное словоизвержение, словоргия — то, ради чего я вообще стал телеуправляемым зомби. Что я делаю остальные часы? Вяжу, высаживаю растения в саду и играю на блок-флейте. А еще я хорош в выпечке. Крайне хорош. #инктобер#приниматьад#писатьбольшенекому