Post #2739

Господин Паук Господин Ли-Пынь не хочет надевать рубашку, но зять велел ему прийти без четверти, а значит, их ждет разговор. Господин Ли-Пынь протирает одеколоном грудь, смачивает внутренние стороны предплечий, сгибы локтей, матушка Ли-Пынь повторяла, что там гнездятся злые духи. Одеколон господина Ли-Пыня кислый и острый. Жалования господина Ли-Пыня не хватает на хороший одеколон, только самодельную дрянь, которой У-Лы Пунь торгует под мостом. Господин Ли-Пынь лейкопластырем приклеивает к груди бумажную купюру. Господин Ли-Пынь надевает майку, она слегка серого цвета, но хорошо скрывает купюру и небольшую татуировку под левым соском господина Ли-Пыня. Господин Ли-Пынь надевает рубашку, она совсем жесткая от крахмала, зато белоснежная, как хризантема. Господин Ли-Пынь надевает подтяжки, кожаные, как седло. Господин Ли-Пынь надевает пиджак, подкладка прорвалась, и супруга господина Ли-Пыня — Мо Чжао-цзы купила у соседа У-Лы Пуня отрез шелка, на котором желтые пещерные люди загоняют оленя цвета охры, и сделала из него новый подклад для пиджака господина Ли-Пыня. Господин Ли-Пынь сворачивает газету и засовывает подмышку. Господин Ли-Пынь берет котелок и рассматривает его, как энтомолог жука. Котелок подарил господину Ли-Пыню зять, который вызвал господина Ли-Пыня на разговор, от которого господин Ли-Пынь не ждёт ничего хорошего. Часы бьют половину. У господина Ли-Пыня остается четверть часа, чтобы дойти до лавки зятя. Господин Ли-Пынь целует супругу Мо Чжао-цзы в сухую, как креветочная чипса, щеку и выходит из дому. Мимо летят фиакры и омнибусы. Господин Ли-Пынь не торопится, но и не задерживает шаг. Город течет мимо, смешивая акварель будней. Ровно без одной минуты четверть господин Ли-Пынь открывает дверь в лавку, над которой висит жестяная вывеска: «Дикий Кхитай. Чудеса и невзгоды». Господин Ли-Пынь заходит внутрь, колокольчик на двери бряцает, но тут же умолкает — язык колокольчика зажат меж умелыми пальцами высокого человека с белоснежной кожей и жгуче-алыми бакенбардами. «Али», — командует человек, и тот, кого назвали Али, черный, юркий, острый, как одеколон господина Ли-Пыня, бросается вперед, вжимает локоть в горло господину Ли-Пыню, а его самого — в стену рядом со входом. «Это он?» — спрашивает огневолосый, и господин Ли-Пынь без изумления видит зятя, сидящего в углу на полу, повесившего голову ниже колен и пускающего багровую слюну. Зять кивает, Али отнимает локоть от шеи Ли-Пыня, и воздух с ворчанием и стоном возвращается в его грудь. Господин Ли-Пынь по-прежнему не выказывает и толики удивления. «Ваш тесть, — говорит огневолосый, — задолжал Пауку денег. Много, чертовски крупную сумму». Господин Ли-Пынь молчит. Огневолосый ошибся. Это зять господина Ли-Пыня, тесть господина Ли-Пыня во время войны оседлал божественный ветер. Господин Ли-Пынь молчит. «Я не буду повторять третий раз», — говорит огневолосый и по тому, как ходит его голос, господин Ли-Пынь понимает, что огневолосый в ярости. Господин Ли-Пынь молчит. Зятя смотрит на него глазами, полными слез, губы его дрожат. «Али», — бросает огневолосый, его обида летит быстрее звука, но еще быстрее летит кулак Али. Господин Ли-Пынь падает на пол, сбитый неразличимым ударом Али. Кулак Али рвет рубашку господина Ли-Пыня. Большая, большая ошибка. Али смотрит на свой кулак. Зять смотрит на кулак Али. Господин Ли-Пынь смотрит на разорванную рубашку и цокает языком. «Али?» — огневолосому видна лишь спина Али. Али дрожит. Кулак Али превратился в паука. Пять пальцев Али стали мохнатыми лапками. Ладонь Али — туловище паука. Паук растет из кисти Али. «Али?!» — кричит огневолосый, и тут зять кидается ему в ноги. Господин Ли-Пынь пытается встать, Али подъемом ноги бьет его в грудь. Большая, очень большая глупость. Нога Али, обутая в лакированный штиблет, разрывает майку на груди господина Ли-Пыня. Нога Али, обутая в лакированный штиблет срывает лейкопластырь с груди господина Ли-Пыня. Нога Али, обутая в лакированный штиблет, превращается в голову дракона Севера. Дракон Севера немедленно кусает вторую ногу Али. Али падает. Огневолосый бьет зятя затылком об пол.