Post #3051

Место для чего-то большего Отец Первые крылья тебе подарил отец. Это была надежная сварная конструкция: тяжелая рама цвета хаки с перебитыми армейскими номерами, жесткий непромокаемый брезент, парашютные стропы. Ты не смогла поднять подарок, и отцу пришлось самому прилаживать крылья к твоей спине. Добра от них ты не ждала. Ваши с отцом отношения начинались в шесть утра с удара в стену и команды: «Подъем». За завтраком отец изучал тебя особенно пристально, точно представлял, как вы на пару спасаете от пожара лесной массив или вытаскиваете из-под завала десяток школьников. Отец был столь откровенно не рад увиденному, ты явно не тянула на героя, способного голыми руками перевернуть грузовик или остановить лавину, что ты заключила пакт с внутренним дьяволом, порвать все отцовские фантазии на его поле его же оружием. Нынче отец служил начальником тюрьмы, но в душе видел себя во главе полка летучих гусар. От них осталась обгорелая кокарда, три черно-белых снимка с белозубыми, слабо различимыми парнями в компрессионном белье и тельняшках, военный билет в жестяной коробке и россыпь косых шрамов, которые не должны были оставить отцу никаких шансов, но как-то промахнулись. Ты выходила раньше отца, в школу нужно было к восьми, тюрьма могла подождать. До города оставалось три километра, и отец требовал, чтобы это расстояние ты планировала. Крылья раскрывались с шумом и стрекотом раскладушки, ветер бросал тебя ввысь, ты до одури боялась разреветься прям перед отцом, но ни разу не дала слабины. Еще полчаса уходило на борьбу с небесными течениями. Ты быстро училась. Кошмарно неудобные на земле, под облаками крылья становились упругими и послушными. Ты долетала до школы почти вовремя, но на посадке всегда платила телом: разбивала колени, больно цепляла о дерево локтем, рвала форменное коричневое платье (и штопала потом ночью, при свете ручного фонарика, не выпуская его из зубов), однажды крепко влетела в стену, поднялась и ощупывала себя, находя тело неожиданно сильным и плотным, на английском как раз проходили Шалтая-Болтая. Ты бросала крылья у входа, никто, даже самые отчаянные пацаны, их не трогал. Все знали нрав твоего отца. Бывших летучих гусар не бывает. Ты всегда опаздывала, тебя наказывали, но никогда не строго. Все видели, как ты боролась с ветром, но никто не спешил тебе помочь. Потом ты спасла девочку, которая упала с моста. Она висела, зацепившись желтой болоневой курткой за обломок опоры. И молчала. Крылья легко вынесли вас обеих. На берегу, глядя, как мчат потоки, желтые от глины, вы крепко молчали, девочка цеплялась за твой локоть, ты пыталась ее утешить, гладила по волосам, шептала что-то, но она не отлипала, только сильнее вжималась тебе в бок. За девочкой пришли, и среди одинаковых людей в синей форме, так похожей на рабочую кожуру отца, ты увидела серую цаплю. Заметила ее и девочка, шепнула тебе: «Нет», но ее быстро оторвали от тебя, и отдали этому человеку. Сидя на подоконнике высоко над землей, ты следила в щель между шторами, как серая цапля журит девочку. Та не поднимала глаза. Серая цапля достал из пояса ремень. Ты прищурилась. Серая цапля спустил штаны до колен. Окно едва сидело в стене, и стена оказалась из картона. Ты вырвала из нее оконную раму и увидела как серая цапля становится белой. «Иди сюда», — сказала ты девочке и забрала ее с собой в бездну. Был большой скандал, приходили из районо. Отец увез серую цаплю в тюрьму. Ты не принимала в этом никакого участия. Следующим утром ты услышала шум и стрекот раскладушки. «Так рано», — удивилась ты. Затем к этим звукам добавился треск. Ты выглянула в окно. Отец жег твои крылья. По его лицу текли отсветы пламени, и тебе казалось, что он плачет огнем. #писатьбольшенекому#приниматьад#крылья