«егор зернов»

ЧТО КАСАЕТСЯ ТЕОРИИ Какое-то время назад закончился тираж книги Бориса Юхананова «Театр целиком. Заметки о режиссуре», которую мы в этом июле издали в SOYAPRESS. Не все успели достать свой экземпляр. К счастью, при поддержке «Порядка слов» мы открыли предзаказ на дополнительный тираж. Предзаказ этот, во-первых, поможет тиражу выйти быстрее, а во-вторых, поможет всем урвать эту книгу наверняка. В ней, напомню, собраны программные тексты БЮ о теории и практике театра, о театре в институциональном смысле, о педагогике, о видеокино и многом другом — у нас получилась, думаю, идеальная книга, чтобы без упрощений войти в метод и вокабуляр БЮ в порядке от «андерграунда» к «индепенденту», а потом и к основанию Электротеатра. Ссылка на предзаказ здесь.

ЧТО НОВОГО — Не думал, что когда-нибудь увижу свое имя в журнале «Знамя», но хотя бы в рецензионном пересказе от этих текстов там, наверное, никого не корежит! Так вот, в «Знамени» — рецензия Александра Маркова на «Овидий-роман», спасибо. После дебютного собрания стихов «Кто не спрятался я не виноват» Егор Зернов предъявил большую форму. В стихах уже были свойства речи нового Овидия: обостренное, почти истерическое чувство современности, обращение с мифами такое, что нельзя сказать, сопоставляются они, сплавляются, уточняются или оттачиваются. Это был опыт очень верного, болезненного погружения в мифы наших дней, и любая ученость для Зернова — инструмент работы с пережитым, а не повод развернуть очередной образ культуры. Понимать жанр не как рамку ожиданий, но как действие, перформанс, меняющий и литературу, и высказывание писателя — эта забытая программа структуралиста М.Я. Полякова здесь реализована на отлично. — Павел Шейнин написал статью об «автохонтологии и поэтическом щитпосте в телеграме», где мой цикл «К.» взят как структурообразующий, а еще рассказано, почему название этого канала выписано в кавычках. «Сменить телефон на мегафон или продолжать скроллинг?» Герои Кафки, вероятно, выбрали бы второе. Как и герои Джеймса Балларда. Эпиграфом к стихотворению Ein Brudermord (по одноименному рассказу Кафки «Братоубийство») Зернов берет реплику одного из героев Балларда. В рассказе «Выставка жестокости» <…> персонаж говорит: «В пост-уорхоловскую эпоху один-единственный жест, такой как отказ закинуть ногу на ногу, будет более значим, чем все страницы „Войны и мира“». Таково же и чертово колесо телеграм-щитпоста: раздувание бессмысленных жестов, разбухание микроскандалов, подсвечивающих-заслоняющих настоящие проблемы. Такие новости на сегодня, завтра будут другие.

книжный клуб в книжном в клубе 5 октября, 16:00 [воскресенье] ОВИДИЙ-РОМАН за последние несколько лет егор зернов — поэт и филолог-классик — стал одним из самых заметных молодых мультимедийных художников и активным деятелем литературного мира москвы, раскрывающим себя в поэзии, кино, видеоарте, перформансе, драме, эссеистике и прозе (всем этим он делится в своем канале), а его дебютный экспериментальный роман ускользает от определений — «радикальный коллаж», фрагментарный текст, где смешиваются античность и современность; в котором есть место и борису юхананову и клубу «клуб» ⁖ приобрести «овидий-роман» все еще можно в пиотровском, фаланстере, москве и яндекс книгах ⁘ в гостях — егор зернов! вход свободный, 18+

🖱Поговорили сегодня с Евгением Майзелем и Ланой Ленковой в «Пионере»! Было круто. Спасибо соучастникам и Collage Media.

ПИОНЕР, ФИЛЬМЫ ХУДОЖНИКОВ А вот еще: в эту среду встретимся с кинокритиком Евгением Майзелем и издательницей Ланой Ленковой, чтобы поговорить о фильмах художников и «Фильмах художников» Дэвида Кертиса. Спасибо Лане и Collage Media за приглашение! ✨10 сентября / 19:00 ✨Пионер / Кутузовский проспект, 21 ✨Бесплатная регистрация

УЖЕ ЗАВТРА буду на этом событии от Матвея Соловьева — туда следует зарегистрироваться и прийти! Подобно тому как, согласно Казелю, литургическая церемония не есть имитация или представление события спасения, а сама и есть это событие, так же точно и праксис авангарда ХХ века и его современное развитие определяются решительным отказом от имитационно-представительной парадигмы в пользу подлинно прагматических притязаний. Творчество освобождается от своих традиционных целей производства или копирования и становится абсолютным перформансом, чистой «литургией», которая проводится в собственную честь и действенна ex opere operato, а не благодаря интеллектуальным или моральным качествам творца. Увидимся на не-презентации Сверхмоделей. ❔

Никита Михайловский Из «Американского дневника» <...> Лежал я на полу все той же комнаты, напротив меня стоял предатель Дирк Богарт и в руке держал не то, что мне оставил отец мой, и то, что он у меня как чеку вырвал, а свою голову. Желтая с закрытыми глазами и кривым ртом. Мне жутко стало от того, что она может сейчас заговорить. А она и впрямь веки чуть-чуть приподняла и говорит старушечьим голосом: "В говно тебя превращу и с говном смешаю и никогда ты себя не найдешь". И все во мне затрепетало от страха, и я бросился бежать и выбежал на улицу, а улица уже была не голубая, а нормальная была улица, вполне обыкновенная, и я побежал по ней, чувствуя за собой погоню, и встретилось мне много людей, у которых я искал защиту, но не находил ее, потому что люди эти таили в себе опасность: каждый из них был монстром и чудовищем, но скрывал себя под обликом человеческим, но лица их были прозрачными и просвечивали, и можно было узнать каждого, кто он есть. У одной пожилой американки за лицом я увидел морду черной лошади с красными глазами, и лошадь эта свистела и выпускала черный дым ноздрями. Другой джентльмен оказался трупом без нижней челюсти, и язык его сизый ходил ходуном во все стороны, ища себе опору. Бежал я вниз по улице и не находил себе защитника, а только большего страху терпел. И уже было отчаялся увидеть доброго человека или полицейского, как вдруг вижу девушка в окне сидит обнаженная и нет в ней чудовища и не просвечивает. И я пошел к ней. И вошел в двери и пройдя коридор очутился в ее комнате. Но не нашел ее в комнате, потому что там ее не было. И тогда я сел на ближайший стул, чтобы отдышаться, и стал смотреть по сторонам на окружавшее меня убранство. И стал я поворачивать голову направо и налево и позади себя. 1989

А вот о моем стихотворении Fürsprecher (из кафковского цикла) пишет Софья Прохорова: <…> В работе с поэзией Егора Зернова особенно интересным мне кажется наблюдение за позицией и структурой субъекта. Часто он существует одновременно в нескольких точках и ипостасях, меняет формы вплоть до неузнаваемости или исчезновения и сам же фиксирует это в тексте. В стихотворении «Fürsprecher» говорящий оказывается одновременно по обе стороны часто возникающих в поэзии Егора камеры и экрана. Его самонаблюдение напоминает позицию персонажей Линча в фильме «Шоссе в никуда», о нем же напоминает сюрреалистичное преобразование наблюдаемого («…моя спина / превращается в лошадь, текстуру из грязных костей, увеличенных / многократно»). Метаморфозы заставляют сомневаться в реальности происходящего, искать границы между действительным и искаженным. Но ответ на вопрос о подлинности того или иного явления, полагаю, при этом не требуется. Он ценен сам по себе. Как маркер изменения отношений субъекта с собой, пространством и технологической реальностью. <…>

Телега Обломки Ангелы (2025)

screen test #1 МЯСО, МУСОР, ЖАРА, ДОЛЛАСАЙНЫ вскипают наверх, и TV подметает мне волосы, как в парикмахерской Beautiful ребятишки/дев- чата срисовывают шрамы с лица мне, стреляют в кривое зеркало, в тусклый свет, воскресают ярко, потом говорят: Воздушным шаром твой рот доживает свой fuck-you-drink, без задней мысли скрадываясь в туман, секс отнимает силы, мы случайно попали друг другу под ноги Я устало смотрю на телеповтор своей смерти, снимаю CAMRIP, как маску, фиксирую крупные планы рук, раскладываю на кадры — Простреленный Энди Вархола, как будто бы Shot Andy War Hole, сценарии нервов, кровеносных сосудов, я выгляжу weird & wired, неестественно, МЯСО, МУСОР, ЖАРА по углам Катастрофа рождает тысячу каскадеров в серебряных париках + !великолепные пули в комплекте + Шарлотту Корде #7 + карусель моей крови + револьвер Валери + Соланас входит в мой ЖЗЛ, в мои железы — двойная, вишневая, золотая BLOOD — это скам, электрическая реклама, LOVE — это смех твоего языка, все становится проще, становится старше и хуже А Лирика лижет лениво !шикарные черепа, размывает мейкап + My face is a mess Фейерверк в животе, монтажная пена по коже — пародия на твою прическу, на лосьон для прыщей, на тощие руки, на что-то еще, я не знаю, I don’t

Дорогой Данила Давыдов пишет про мой «Овидий-роман» в канале НЛО: <…> Вместе с тем, Зернов, по модели Джойса, расставил множество ловушек для наивного комментатора, в иных фрагментах выворачивая, нивелируя или радикально, до неустановимости, переосмысливая первоисточник. Стоит обратить внимание и на то, что одним из центральных претекстов «Овидий-романа» является «Медея», текст, до нас не дошедший, но тем не менее играющий важнейшую роль у Зернова, осуществляющего, руками уже своего Овидия, его принципиально и внеисторичную реконструкцию. <…>