Post #548

Фрейд не просто создал теорию, он выстроил ее через колоссальное литературное и клиническое усилие. Его знаменитые описания клинических случаев читаются как захватывающая литература, которая показывает как логику человеческого страдания, так и работу, названную психоанализом. Именно это усилие - стремление открыто демонстрировать как работает метод, описывать путь мысли, сделало психоанализ живым, работающим и невероятно интересным для публики. Во Франции эта фрейдовская искра разгорелась, пожалуй, как нигде более. Психоанализ здесь обрел колоссальную популярность: психоаналитики стали властителями дум, заняв центральное место в литературной и философской культуре страны. Он стал респектабельной университетской дисциплиной, и кардинально реформировал психиатрию, заняв в ней гегемонную позицию. Но, в начале 2000-х годов французский психоанализ столкнулся с внешним давлением. Этот период ознаменовался серией политических битв, которые принесли аналитикам тактический успех, но… обернулись стратегической катастрофой. Начиная с 1999 года в парламенте Франции обсуждалась поправка депутата Аккайе, направленная на регулирование титула психотерапевт. Согласно проекту, право на этот титул резервировалось исключительно за обладателями медицинского или университетского психологического образования. В ответ Ж-А Миллер организовал беспрецедентное сопротивление, создав мобилизационную площадку Форумы пси. Он клеймил инициативу как диктатуру медицины. Благодаря мощному лоббированию психоаналитики добились феноменальной уступки: закон, принятый в 2004, позволил им использовать титул просто на основании членства в собственных частных ассоциациях, приравняв членство к дипломам. Параллельно разразился эпистемологический кризис. В феврале 2004 года Национальный институт здоровья и медицинских исследований (INSERM) опубликовал независимый научный отчет с оценкой эффективности различных психотерапий. Опираясь на стандарты доказательной медицины, исследователи пришли к выводу, что когнитивно-поведенческая терапия является наиболее результативной, тогда как психоанализ продемонстрировал наименьшую эффективность. Аналитики назвали отчет “военной машиной против психоанализа”. Кульминация наступила в 2005: на очередном Форуме пси перед тысячной аудиторией психоаналитиков выступил министр здравоохранения Дуст-Блази. Словно поддавшись давлению, он заявил, что психическое страдание не поддается измерению, и публично пообещал удалить невыгодный для аналитиков отчет INSERM с правительственного сайта (!) Для научного сообщества этот шаг министра стал шоком. Учёные стали называть произошедшее актом политической цензуры науки, они протестовали против того, что результаты многолетних исследований были перечеркнуты в угоду одной профессиональной группе. В долгосрочной перспективе эти события запустили закат психоанализа. Одержав серию политических побед с помощью политического давления, хотя ситуация предоставляла возможность говорить о том, что из себя представляет психоанализ, психоаналитики подорвали свой академический авторитет. Они словно завоевали имидж сообщества, боящегося научной оценки и удерживающего свои позиции исключительно за счет политических манипуляций. Далее будет продолжение: история с аутизмом, фильм “Стена”, опять политическая борьба, уже закончившаяся поражением аналитиков… И вот мы живём в эпоху заката, когда психоанализ во Франции по сути удалён из медицины, его перестали преподавать. И главная трагедия заключается в том, что никто в широком обществе больше не понимает, что такое психоанализ. В глазах современного общества психоаналитики давно занимаются непонятно чем, это одна из самых мифологизированных, и притом не интригующих сфер деятельности человека. Итак, моя гипотеза. Произошел отказ от фундаментальной этической позиции: психоаналитики стали “институциональными”, получая статус и укрепляясь лишь в иерархии “себе подобных”, и они отказались от позиции вечно ищущего пациента. А вместе с этим - забылось то усилие Фрейда, с которого я начал, делающее психоанализ… да просто интересным.