Садржај поста
Созидание и бессмысленность Мурал Хармса на доме по улице Маяковской в Петербурге закрасили. Районная администрация должна бдить, чтобы стена была раскрашена «в соответствии с колерным бланком»», пишет Бумага. Мурал появился уже после того, как я уехала — в 2016 году. Памятник поэту-обэриуту авторства Паши Каса и Павла Мокича напоминал о странном времени моей юности: в этом доме жили приятели-музыканты, мы собирались у них на квартирники. Они пели про биплан, песни Аукцыона и др. Уверена, что кто-то как-нибудь и прочитал на вечеринке: Ноты вижу вижу мрак вижу лилию дурак сердце кокус впрочем нет Мир не фокус впрочем да. Насколько я понимаю, не кто-то посторонний, а жители дома боролись за сохранение мурала. Долгое судебное разбирательство из-за доноса неизвестной Фатимы, попытки согласовать мурал в КГА (комитет по градостроительству и архитектуре)…но комитет отказался что-то предпринимать. Им кажется, что изменения правил игры — административных процедур создаст проблемы. Как минимум, кто-то еще захочет подобного. А почему нет? Разве это — не часть их работы, быть медиатором в таких ситуациях? Почему нужно исходить из «лишь бы не было проблем» — лучше ничего не делать, не отсвечивать, не привлекать внимания. Пусть лучше город будет безликим и тусклым. И беспамятным. Но у меня, чиновника, зато не будет проблем! Световая проекция, которая заменила (сейчас или насовсем) мурал — это часть проекта, который делает КГА и Ленсвет. То есть вы понимаете: главным актором может быть только государство. И если вы хотите назвать это компромиссом — нет, это не он. Избегание действия, сложных ситуаций, изменения правил, позиция «человек для документа», а не «документ для человека» — это бессмысленная безжиненная позиция. Жизнь — это движение, а не замирание. Жизнь — это созидание, а не разрушение. И можно этому сколько угодно сопротивляться и бояться, но это — естественное состояние. А бессмысленность — наоборот, не нормальное состояние и условия для сущестования человека.