Post #1415

Аузан, человеческий капитал и послезавтра Аузан говорит: у России есть три ресурса (кроме нефти и газа), которые могут работать на будущее — пространственный (территория), военно-промышленный (длительное наследие) и человеческий капитал. «Решающее для удержания мозгов — не высокие доходы, а возможность создать автономию, возможность жить в таком мире, на который ты воздействуешь, ты под себя его приспосабливаешь, ты влияешь на власть, а не только она на тебя», — говорит Аузан, отмечая, что «экономическая власть» это понимает. Экономическая власть, кстати, должна охреневать каждый день после 24 февраля: строишь себе конкурентную цифровую экономику, думаешь про будущее, и вот на тебе. Аузан говорит, что к концу этого года по падению ВВП на 10% нас откинет на 10 лет — то есть в 2012. А по технологиям — так и вовсе в 1998-2005 гг. И это еще — падение, не окончательный результат. Возможно, проблема экономической элиты такая же, как и у интеллектуальной: невозможно строить что-то свое, и надеяться, что твое созидание сильнее, чем бред деструктивных безумцев. Мне кажется, все игнорировали их, по привычке работая на преодолении (подкинут какую ересь — ну ничего, справимся и с этим). А с другой стороны, как иначе? Я взрослела в том обрывке времени, когда человеческий капитал вышел на первый план. Когда казалось, что ум и талант востребован, и это был настоящий рок-н-ролл. Я видела, как это закончилось. И я уверена: если бы в нашей стране было бы нужно меньше преодолевать, был бы такой творческий, интеллектуальный и технологический взрыв, что «нам» было бы плевать, кто там уважает, любит «нас» где-то вовне или нет — мы бы показывали созидательную крутость друг другу. Может, Сан Саныч покажется вам оптимистом, но я ждала его интервью, рекомендую. Я восхищаюсь его интеллектуальным упрямством, которое мне созвучно: «С одной стороны, зло дня никуда не девается, но надо преодолеть этот удар, надо как-то восстановить страну и найти возможности жить здесь и сейчас, но при этом надо зацепиться за горизонт <...> Я бы думал про послезавтрашний день. Я живу и работаю на послезавтрашний день, потому что на завтрашний работать тяжко и грустно». Я думать про послезавтра еще не совсем могу, но как-то надо, правда?