Post #1448

Екатерина Шульман напоминает об эссе Сьюзен Зонтаг «Когда мы смотрим на боль других»: Эссе Зонтаг «Глядя на боль других» посвящено тому, что на нынешнем языке несколько непочтительно называется «war\cruelty porn», «военная порнография»\«порнография жестокости» — то есть нарочито жестокие кадры, которые рассматривают люди, находящиеся в безопасности. Сьюзан Зонтаг задается вопросом: мы предполагаем, что одна картинка стоит тысячи слов. Изображение — и тем более, которое очевидно отражает жизнь (не картина, не плод художественной фантазии), должно воздействовать более сильно и выразительно, чем всякого рода описания и призывы. Отвечая на вопрос «как остановить войну?», то есть ли у людей невоюющих — тем более интелектуалов, тем более художников, какое-то орудие, которое войну может остановить — показать, как война ужасна, изменить общественное мнение, привести к тому, что войны станет поменьше. <...> Сьюзан Зонтаг пишет: когда мы смотрим на эту фотографию, на которой изображаются мертвые тела и разрушения, мы думаем, что все, кто на нее смотрят, не могут не возмущаться тем, что они видят. На самом деле, говорит она, никакого «мы» при этом не создается. Не создается общности зрителей, которые воспринимают это изображение. И психология наша такова, что мы смотрим на все эти ужасные картинки, если мы не переживаем такого опыта сами, то для нас это все равно становится некоторой отдаленной реальностью — или не реальностью вовсе, а скорее, художественным изображением. То есть представление о том, что если показать — массово, тиражируемо — людям нечто ужасное, то они сразу как возмутятся, как поменяют свое мнение и поведение…как пишут философы, этого не происходит. Практика подтверждает: происходит рутинизация, внедрение в обыденность всей этой беды. Кроме того, пишет она, есть этот водораздел — между «первым миром», благополучным, и вот этими Богом забытыми местами, в которых происходит всякое безобразие. Она, конечно, имела ввиду Балканы. А мы с вами находимся в ситуации, когда уже очень близко к тому, что еще совсем недавно считалось «первым миром», происходят невообразимые ранее вещи. Но мы тоже видим, что трогательным, или душераздирающим, или вызывающим неудержимую тошноту фотографиям, к сожалению, повлиять на принимающиеся решения и даже на массовое сознание пока не получается. Влияют на массовое сознание другие факторы — не картинки, не фотографии. Они (фотографии) для другого: для запечатления, для хроники, для летописи, для грядущих поколений. Если повезет — для вынесения правовых решений. Там они становятся свидетелями, которые не замолчат, которых нельзя подкупить. Но надеяться на немедленный эффект воздействия на общественное мнение не надо. Боль других — это то, что мы легко от себя дистанцируем.