Post #1588

«Она хочет поцелуй, но я не Климт, а Эгон Шиле» В последние дни я слушаю очень много рэпа. Потому что поставила себе амбициозную творческую задачу — сместить стих в этот жанр. Поэзия и рэп — близки, но не похожи, и я хожу, слушаю, собираю и разбираю в голове эти конструкции. Кстати, альбом Касты Влади «Длится февраль» — действительно большое событие. Простой язык и формулы, понятные пацанам и пацанессам на районе — как мне кажется, главной ЦА текущего момента. Половина альбома — внутренние монологи, вторая — монологи разных персонажей, которые легко узнаются. Очень хорош в своем жанре, моя сибирская сущность с окраины респектует. Чтобы сделать сильно, а не зло, нужно пережить эмоцию, сделать шаг назад, посмотреть на нее со стороны, изучить и собрать в высказывание. И мне кажется, у Касты Влади получилось. А у Оксимирона — нет, и у многих других — нет, потому что они самовыражаются, а не высказываются через творчество — такая моя мысль. Но какую-то тихую радость понимания я вчера испытала, когда в «23 февраля» у Окси услышала фразу про Климта и Шиле. Я видела картины художников вживую, в том числе знаменитую «Смерть и жизнь», и Климт (как и, простите, Айвазовский) мне кажется переоцененным плакатным художником. Шиле приковал мое внимание моментально — знаете, как будто среди других в комнате видишь «своего» человека. Идешь навстречу, и тебе трепетно от того, что уже знаешь — так начинается история. Ты уже знаешь его, хотя вы даже еще не сказали «привет» — в вас пыль одной звезды, и предчувствие поглощает тебя, и ты продолжаешь двигаться навстречу событиям, и ничего не можешь сделать против этого фатума — только смиренно его принять. Поэтому сегодня я делюсь одной из своих любимых картин — The Embrace, Die umarmung, «Объятия». Она находится в Бельведере, Австрия, написана Эгоном Шиле в 1917 году. Открытка с ней висит у меня над рабочем столом - ее видно слева над ноутбуком. И помните, что любое суждение о музыке, картинах и тд - дело вкуса. И тут нет правильного, а есть только личное восприятие.