Post #1955

Этот сон повторялся на протяжении многих лет: я была внутри школы, я была вне школы. Подростком, добровольцем, журналистом. Я не могла выйти, я пыталась сбежать, я пыталась спасти. У меня то получалось, то нет. Однажды мне приснилось, что я вывожу группу детей, мы прячемся в классе. Они успевают забраться под поваленные парты, я — нет. Забегает человек в маске, стреляет — семь раз. Я достаю из себя пули, держу в руке, а он подходит и говорит: «Чтобы ты помнила». Когда в 2016 году мы спонтанно с коллегами решили заехать в Беслан, я подумала: ну, теперь ты перестанешь мне сниться. Было солнечно. Я смотрела на стены со следами от выстрелов. Поразительно, как в моих снах появлялась именно эта школа, эта планировка, как она врезалась в память, хотя я училась в другой, а эту видела только по новостям. Дети играли в догонялки на мемориале, как на римских руинах. Мы сели в автобус, чтобы вернуться в Чечню. Наверное, и поэтому я стала тем, кто есть, подумала я — нетерпимая к бессмысленности насилия. Через несколько часов на нас нападут люди в масках, будут бить и говорить, что мы защищаем террористов. Но это уже совсем другая история.