Post #2015

Выгорание, испепеление, экзистенциальный кризис или кризис веры — я не знаю, как правильно это назвать. Но это пока — моя станция, и я буду думать об этом вслух, потому что так мне формулируется лучше. На фоне патетично играет Evanescence My Immortal Когда я говорю о профессиональном выгорании, я не жалуюсь. Я хочу быть честной. Может, даже для себя, терапевтически. У меня за плечами прекрасная карьера: «Редколлегия» (хе хе), выступление на сессии ООН, главредство. Работа в Чечне и названный по моей фамилии иск в ЕСПЧ))) Но я не герой. Так сказать, кольцо я никогда не хотела. Чего я хотела? Овладеть мастерством, делать с помощью него мир лучше. По-юношески я верила, что если очень стараться, прикладывать усилия, быть настойчивой и скрупулезной, то все получится. Я горела журналистикой больше десяти лет, и в конце концов сгорела. И началось это чуть раньше, чем вобла. Вобла добила. И дело не только в ней, но и в том, что происходило вокруг. Я могу говорить лишь абстрактно, но разочарование придавило знатно. Кроме того, я поняла — все, что я знала о том, как сделать мир лучше, не работает. Ни механизмы, ни методы, ни институты. Как аналитик, я ощутила полный провал. Как будто я неправильно соединила цепочки на схеме, пропустила какую-то маленькую деталь, и колоссальная, сложноустроенная структура разлетелась пеплом по ветру. Обидно? Весьма. Жалко? Ни капельки. Но сейчас на смену грусти, местами — отчаянью и гневу приходит азарт: значит, надо придумать, как по-другому. Я ощущаю себя очень свободной (да, находясь в России) — и гораздо острее, чем раньше. А какая у вас остановочка?