Post #2158

Пока я покупала шесть гвоздик в цветочном на Братиславской, позвонила подруга: — Ты где? А когда будешь? Тут плохо… Плохо со связью начиналось от «Пятёрочки». Но и до неё ещё надо было дойти — очередь растянулась на кварталы. Когда в новостях писали про 700 метров, было уже два километра. Когда писали про два — возможно, было уже четыре, просто конца не было видно. — Делать больше нечего чтоли! — мимо шли две тетки под руку. Одна хромала и бубнила. — Так похороны же, — сказала вторая. — Попрощаться люди пришли по-человечески. Мы стояли между панелек, по бокам были сугробы и мальчики в синей форме. Изредка встречали знакомых, здоровались. В очереди кто-то безуспешно пытался по телефону сориентировать своих, кто-то заводил философские споры. Многие молчали. Говорили больше те, кто шёл навстречу: — Говорят, мало нас! Нет! Вот сколько наших! Новость о том, что нужно идти к кладбищу, застала аккурат на пятерочном пограничье. — Ща быстрее пройдём, — сказал мой борисовский Вергилий, и мы пошли. Держась за руки, через синий конвой, мимо автозаков. Было что-то торжественное в бесконечных автомобильных гудках на мосту, но гимна не хватало. В голове крутилось: Каждый раз, когда сходятся звезды, сойдя со своих звездных трасс, Все становится ясно без всех этих жестов и фраз. Каждый раз, когда кровь на ладонях и падают слезы из глаз, Очень больно смотреть, если кто-то страдает за нас. Возле кладбища связь легла намертво. Стало ничего не понятно. Люди, застигнутые остановкой, начали скандировать — то, что по злой иронии, я написать не могу. В кричащей толпе тихо шла маленькая старушка. В руках у неё была охапка алых. — Пожалуйста, положите и за меня, — я протянула ей свои цветы. Она ничего не сказала — просто молча взяла, добавила к своим, и маленькими шажочками пошла к кладбищу через человеческую бурю. На улице Мусы Джалиля двое полицейских тыкали руками в плакат Даванкова и о чем-то ожесточенно спорили. PS Построить очередь, в которой нет смысла. Провести людей через город, чтобы не пустить. Все это…не по понятиям, без уважения, политически бессмысленно. Это — позиция слабых. Боже, спаси и останови.