Post #2195

(Шесть лет назад. Зыгарь еще не был иноагентом, а книжки продавали всех. Да и Зара-стиль уже не зара, а…лайм?) На Арбате урбанина имитирует цветение сакуры в Бонне. Под розовыми светодиодными расщепенцами поют «Районы-кварталы» и «Варвару». Какие-то азиатки позируют с шаурмой. Чуть подальше - поэты и плохие танцоры. Я выглядываю художника Ису из Грозного, но его нет. – И зачем бабам Хокинга читать? - спрашивает книжный барыга у прилавка двух юных девушек на zara-стиле. – А почему бы и нет? – реагирую молнеиносно, как в тумане. – А «Краткая история времени» у вас есть? - девочки не сдаются. – Зачем вам Хокинг? Вон, «Унесенные ветром» лучше возьмите! Девочки замялись. – Наука - это секси, – сказала я, а сама подумала - ну зачем, че я вообще лезу? – Это вполне нормально, что девушки интересуются наукой, – продолжила я, – пусть покоряют космос и строят корабли, управляют корпорациями и министерствами. Ваши замечания весьма неуместны. – Мы второго матриархата не переживем, – жалостливо сказал барыга. – А когда это был первый? – В Риме. Спорить про Рим я не стала. Решила ответить на современный лад: – Можем повторить. Книжный барыга нервно хохотнул и отвлекся на покупательницу в поисках книги «для мужчин». Но стоило мне прикоснуться к книжке Зыгаря «Война и миф», как рядом снова возник шепелявый в кожанке: – Ну а Зыгарь-то вам зачем? – Скажете, он женщинам тоже не подходит? Да в общем-то не секрет. – Да я не об этом. Реклама его была такая «кремлевской рати». Мы ее солидно подрезали и поставили в два раза дешевле чем в магазинах. Месяц нормально шла, а потом продажи встали наглухо. – А кто больше всего продается? – Ким, Паланик, Несбе, Умберто Эко просят «Имя Розы», но это попсовики, а для ценителей есть другие. И достает из-под прилавка «Нулевой номер». – Хотите? Мне, конечно, больше всего нравится «Пять эссе на темы этики». Вдруг посыпались блокноты с енотиками. Продавец замер на секунду, не торопясь собирать яркие пятна с плитки. И глубоко вздохнув перед спасением енотиков, он бросил: – Есть такие блокноты, «мои пять лет счастья» называются. Мы их перестали подрезать - их никто не берет. PS про Рим тоже выяснилось позже. А ведь прямо говорили!