Post #2226

«Одураченные» книжка, к которой я прочитала только предисловие, а уже всем рассказываю о нем как об отдельной книге. Автор — Фридрих Кельнер, но это — автор дневников, опубликованных здесь. Он — немецкий региональный чиновник, и ведет записи (1939-1945) о преступлениях внутри самой нацистской Германии, подтверждая их вырезками из газет. И развенчивая миф, что «население ничего не знало». О его записях знает его жена Паулина, а в 1960 году узнает внук — Роберт Скотт Кельнер. Почти никто — даже из семьи — больше о дневниках не знает. Его сын — убежденный нацист, в 19 лет отправлен в США «подальше от нацизма» и вермахта. Но там он не работает, ведет пронацистскую агитацию, женится на еврейке, уходит от тюрячки (им заинтересовалось ФБР) с помощью армии, где продолжает хулиганить, разжалован, после армии уходит торговать на черный рынок. Если вы читаете и думаете, что этот ребенок еще тот мерзавец — возможно, так и есть, но в Штаты он приехал в 1935 году, а уходит из армии (в статусе охранника лагеря военнопленных во Франции) в 1946 году. Он возвращается на службу в американские войска в 1951 году, через год уходит в самоволку и объявлен дезертиром, еще через год он покончил с собой во Франции. Мать сдает Роберта и еще двух своих детей в детдом и едет строить актерскую карьеру в эротическом шоу. В детдоме они проводят семь лет. Потом Роберт хулиганит, зарабатывает судимость, бросает школу в 16, бродяжничает в Нью-Йорке, уходит на флот. И вот узнав о смерти отца, решает найти бабушку и дедушку в Германии. Роберт закончит Массачусетский университет, а его дедушку официально признают борцом с нацизмом в 1966 году. Тогда же пропадет первая тетрадь: Фридрих отдаст на перепечатку сестре жены. Сестра живет с бывшим нацистским солдатом, и подозрение падает на него. А дальше… Девять тетрадей внуку достаются прямо в руки в 1968 году. Дедушка умирает в 1970 году. Документы и пр., прописанные в завещании, попадают к Роберту только через шесть лет. А в 2005 году, когда готовится выставка в Президентской библиотеке Буша-старшего, выясняется, что первая — потерянная тетрадь и еще кое-какие документы остались у Лювига Хека — распорядителя завещания, близкого друга дедушки, с которым они вместе служили в вермахте. Как так получилось он объяснить не смог (скорее — не стал), было ли что еще «пропавшее» из описи имущества в завещании — тоже похоронено в истории. Но вот так, спустя тридцать лет, архив Mein Widerstand («Мое сопротивление») был собран и еще позже опубликован внуком. Более тридцати лет работы — переводов и проверки фактов в стол, неудач в попытках сделать его общественным достоянием и несгибаемого упорства. Восхищает, правда?