Post #2636

Москва переоделась в лен. Ну и, конечно, в биркенштоки. Жара ужасная: я обливаюсь потом как северо-сибирский мишка. Кот, к слову, тоже страдает: ему все равно, что его бенгальские предки из Южной Азии, он прячется в темные прохладные углы и бесится, что не может сидеть на людях. Естественно, на верандах не протолкнуться. В «Комнате отдыха» с улицы теперь вид на новые офисные здания, возле Белорусской скоро откроется новый тц космической архитектуры. Рядом толкаются бездомные, притворяющиеся солдатами. Голуби, которые не сильно реагируют на пугалку у метро. Путешественники, красотки и инфлюенсеры, фотографирующися в новых декорациях. Наблюдала, как полиция, как всегда, ищет нелегалов. Примяли компанию азиатских мальчиков, одетых в лучших тенденциях k-pop’а. На помощь им подошел матерый мужчина с глубокими, словно прорезанными морщинами на смуглом лице. Он поправил кепочку, поздоровался с полицейскими рукопожатием. И пока о чем-то болтал с ними, барсетка придавала его жестикуляции вес. Надеюсь, старая школа победила. В моем парке тоже кипит жизнь: бабки vs собаковладельцы. По слухам, недобросовестные собачники натравляют (ну, или не тормозят) собак на белок. Я, конечно, на стороне бабок, хоть недавно и узнала, что милые пушистики склонны к инфантициду. Кроме того, я еще не отошла от прошлого года, когда какой-то придурок натравил псину на меня. Я злопамятная, он в моей черной книжечке, и если встречу паскуду в парке, обязательно расскажу ему все, что о нем думаю — эффект лесницы не отпускает. Еще развернулась сезонная битва за лавочку в отдалении, с видом на пруд. Вы не поверите, но какой-то умный урбанист додумался развернуть сиденья в парке не к дорожкам, а к воде. Это интеллектуальное достижение до сих пор меня поражает. Вот что творят в столице! Хотя на днях я поняла где чувствуется «москвичность» — в реанимации Боткинской больницы. В палате дяди я поняла, что нахожусь в «Анатомии Грей» (да, смотрю до сих пор): новые кровати, экраны с датчиками, красивые фирменные халаты на завязочках. А какие красивые врачи и медсестры в своей форме! Светло и чисто, красивый ремонт, и даже отдельная переговорная для разговора с врачом. Никогда таких больниц не видела. В Омске, когда дедушка умирал от рака, он лежал в одной из центральных. Больница скорее намекала, что на том свете может быть лучше. Я боялась больниц и врачей большую часть жизни — пока не переехала в Москву. А ведь все, что я вижу сейчас, просто нормально. Норма — это привелегия. Дядя мой не в лучшем состоянии, но обладает поразительным жизнелюбием, за которое я люблю его с детства: достал уже всех шутками, заказывает мне книжки и планирует когда приедет в гости. Параллельно с ребятами закрыли набор на писательскую мастерскую. Очень тяжело выбирать 25 из 60+. Теперь всё — утверждать программу, практику, дежурства. Но я ничего, стараюсь отдыхать. Вот, в Зарядье давали Шумана со Стравинским. Играл Коробейников (обожаю!). Кто-то чихал (наверняка аллергики), кто-то ронял зонты, кто-то дзынькал электронными часами. На сложной музыке было трудно состредоточиться. У Шумана было биполярное расстройство. Он умер в «санатории» в Бонне. У Скрябина, рок-н-рольщика своего времени, была синестезия. Со смертью его вообще какая-то нелепость — заражение крови. Кстати, его дочь, Ариадна, участвовала с мужем во французском Сопротивлении. Помогала переправлять беженцев в Швейцарию. Погибла в 1944 году в перестрелке при попытке задержания. Сегодня с утра трубач играет что-то неизвестное. PS Да, еще провели отбор на мастерскую. Все, 25 прекрасных писателей выбраны.