Post #2683

Из дневников Кузмина: три года, один день (13 августа) Кузмин, 1922 (воскр.) Собрание малочисленно и рано кончилось. Вдруг явился Пастернак. Он мил. Пришла и О. Н. Разговоры, будто друзья, давно не видавшиеся. Раза два он готов был обидеться. Интересно рассказывал о свидании с Троцким, вызвавшим его и Маяковского для отеческого внушения. Вышли вместе. Был у Блохов. Кузмин, 1923 (пн.) Чудесная погода. Вчерашняя закуска дает себя знать. Юр. хотел идти в сад. Я послал его к Кроленке. Пришел москвич. Не одобряют нового моего курса. «Абраксас» считает опытами. Поэтикой, а не поэзией. Может быть, это симптоматично, но тупо. Гумилевская закваска, очевидно, живет даже в Москве и довольно крепко. Не хотелось идти на Бородинскую. И правда, было как-то ни к чему. Были Феоны, Вильбушевич, Стася и мальчишки. Пиво и водка. Орлова истеричничала и не находила тона. Жаловались на бедность, на слухи о богатстве. Вильбушевич глушил своей музыкой. Погода чудесная. Но не прошлись, а просто домой. Пили чай. Юр. рано ушел. Я читал Апулея. Приходил Шурка с напоминанием о квартире. Ввиду слухов нужно принять меры. Лег тоже довольно рано, но спал неважно. 318.000.000 <р.> Кузмин, 1924 (ср.) Печально ходил без денег по разным местам. Сторицын приходил. Зашел бриться и к Папаригопуло. Никого нет, одна курица сидит. Денег, конечно, нет. Сториц<ын> принес булок. Письмо от Левушки. Слава Богу! Пришел Маклец<ов> к нам. Опять гулял, зашел в Союз. Заседание. Прикрыл дверь. Лотеринг <sic!> вино. Не ворчали. В ПЕПО нашел яиц. Юр. экономил. Купил не то, что хотелось. Дома ужинали. 50 р.