Садржај поста
— Как ты могла так с Толиком! Электробус, вечериний пост-часпик. Толик, скажу честно, не красавец: чем-то отдаленно смахивает на грязно-бежевую таксу. Толик, скорее, жирная дворняжка с повисшими ушами, огромными глазами на выкате и короткими лапками. Толик грустно смотрит по сторонам, в его темном взгляде — все собачье несчастье. Он сидит на руках у мужчины лет пятидесяти. Седые волосы собраны в хвостик, нелепая коричневая куртка затерта, через плечо — маленькая кожаная сумка. Такая, мужичья, конвенциональная. Толиков человек взбудоражен, встревожен, обнимает своего несуразного пса. — Так он мне ничего не говорил, — разводит руками старушка. Наверное, мама. Она выглядит тоже типично для московского спальника: беретка, узкий бордовый пуховик, ботики под замшу. — Да как же он тебе скажет! — парирует сын. — А если бы мы не успели! — Типун тебе на язык, — женщина, конечно, тоже расстроена, но спокойна. — Ты вареники купил? — Какие вареники! Тут же ТОЛИК! — скандал захватил весь салон. — Ну ужинать чем-то надо. — Ты просто…нет, ты вообще не думаешь о ТОЛИКЕ! — он нервно погладил бок пса. Толик вздохнул. — Ну что, угостим его тоже вареником. Он их любит. — Толику нельзя, нельзя вареник! Никаких вареников! А если бы, если бы мы не успели!!!! Круг замкнулся. Практичная дама развела руками. Мужчина мрачно насупился. А вы, мои дорогие, помните: даже если пузико, глаза на выкате от этой жизни, и у вас лапки — всегда найдется тот, кто будет любить вас, как эти двое своего Толика.