Post #68

Один из больных Кёппе, именно старик чулочник Фишер, различал в своих субъективных слуховых восприятиях: а) «громчайший глас Божий», который «должен проникать в голову не иначе как через ухо», и вообще «громчайший звук» (например ободряющая фраза, отрывок песни), который всегда слышался больному так, как будто достигал до его уха из внешнего мира; b) «тишайший глас Божий, относительно которого другой сказал бы, что это просто мышление; с) кроме того еще две разновидности Божьего гласа, причем в одной из них, самой частой, «голос слышался так ясно и отчетливо, что можно было разобрать решительно каждый слог». Для двух последних разновидностей гласа Божия больной, по его словам, вовсе не нуждался во внешнем органе слуха: «если бы я был глух как дубина, я бы и тогда слышал это», говаривал больной.