Post #4346

Вопрос: У меня возник сложный вопрос, касающийся шариатской оценки одного исторического события на Кавказе. Я долго изучал его и хочу услышать ваше авторитетное мнение. Контекст: Речь об абреке Сулумбеке Сагопшинском (XIX век). Согласно народной легенде (не подтверждённой документально, но живущей в преданиях), его взяли в плен и приговорили к повешению. И когда палач накинул петлю, он сам, добровольно, выбил ногой табурет из-под себя, чтобы привести приговор в исполнение своими руками. Его мотив в легенде — показать, что его жизнь и смерть не во власти врагов, а в его собственных руках (понятия горской чести «яхь»). Мой вопрос, уважаемый шейх: Как шариат оценивает такой поступок — как акт отчаяния и самоубийства (интихар) или же в этих специфических обстоятельствах (плен, неминуемая казнь, цель — лишить врага триумфа) это может иметь иную оценку? Я понимаю, что для точного суждения нужно знать истинное намерение (ният) человека, которого уже нет в живых, но меня интересует шариатский принцип (хукм) для такой гипотетической ситуации. Буду очень благодарен за разъяснение, которое поможет мне и, возможно, другим, кто сталкивается с этой историей. ДжазакаЛлаху хайран Ответ: Сулумбек Гандалоев (Горовожев) (1878–1911) — известный ингушский абрек, сподвижник Зелимхана Харачоевского. После освобождения из тюрьмы, куда он попал за избиение пристава, Сулумбек убил своего обидчика и ушёл в абреки, тем самым отрезав себе путь к мирной жизни. Он проявил принципиальность, отказавшись от кровной мести: когда узнал, что убийца его брата действовал в самообороне, он простил его. Также он отверг откуп скотом за кровь, заявив, что «человеческую кровь не продают». С Зелимханом Харачоевским Сулумбек познакомился в тюрьме в 1901 году, и вместе они совершили побег. Став верным соратником Зелимхана, он участвовал в самых дерзких набегах, таких как ограбление Кизлярского банка, нападения на кассы и почтовые дилижансы, всегда выбирая для себя самый опасный участок. Был казнён через повешение во Владикавказе в 1911 году. Перед казнью, в знак презрения к смерти, пустился в лезгинку под ритмичные похлопывания своей матери. Его останки позже были перезахоронены родственниками на родине, в селе Сагопши. Образ Сулумбека Гандалоева сочетает в себе классическую судьбу абрека, вынужденного уйти из общества из-за мести властям, с личными качествами благородного разбойника: принципиальность, чувство справедливости, храбрость и абсолютное презрение к смерти. Основное правило (о) самоубийстве: Самоубийство запрещено по единогласному мнению мусульман из-за слов Всевышнего: «И не убивайте самих себя. Поистине, Аллах к вам милосерден» (Ан-Ниса, 29) и из-за хадиса: «Кто убьёт себя чем-либо в этом мире, тем будет подвергнут мучениям в День Воскресения» (приводят аль-Бухари и Муслим). Различение между самоубийством и мученической смертью: Существенное различие — в намерении и обстоятельствах. Если человек совершил это: 1. Из страха перед мучением или отчаяния в жизни — то это запретное самоубийство. 2. Чтобы предотвратить более тяжкое мучение (как пытка, ведущая к отступничеству от религии) или для достижения великой религиозной пользы (как сокрытие тайны мусульман или защита их чести) в условиях принуждения — то этот случай нуждается в более глубоком рассмотрении. Применение (этого) к упомянутой истории: Если предположить, что этот человек был: 1. Принуждён к казни (то есть его смерть неизбежна от руки врага). 2. Его целью было лишить врага чувства победы и утвердить достоинство (как в концепции «йах», которую вы упомянули). То это действие не является самоубийством в шариатском смысле, потому что он не убил себя изначально, а опередил исполнение неизбежного приговора к казни с благородным намерением (достоинство и лишение врага возможности унизить). Это похоже на то, что упомянули некоторые учёные фикха в случаях «пренебрежения смертью» при пленении, если цель была джихадской или оборонительной. Религиозные рамки (условия): 1. Если смерть неизбежна от руки врага (как у пленного, приговорённого к казни без возможности избежать её).