Post #129

Последние три недели почти каждый мой вечер проходит одинаково: дом, душ, книга. Если убрать из этого уравнения хотя бы одну переменную, я впадаю в отчаяние. Фицджеральда не получается перечитывать дома, нужно, чтобы поблизости хоть кто-нибудь был, даже незнакомый; я слишком хорошо помню каждую деталь и знаю, что ждет меня в конце каждой строчки, я не хочу быть одна в этот момент. С Маргарет Этвуд все иначе, читая ее хотелось раствориться, стать невидимкой, исчезнуть. Читать про ужасы Галаада на чистых простынях казалось чем-то неправильным, словно я неверно поняла, что мне нужно делать. Приходилось выходить на улицу и по возможности дышать воздухом — в плюс тридцать это не очень хорошо получается. Но я услышала достаточно отчетливо: наслаждаться свободой, любой, какая есть, в каждую возможную минуту. Она сделала то, что с каких-то пор случается со мной только после хороших книг: погрузила в себя настолько, что покидать этот мир мне совсем не хочется. Не в плохом смысле, просто я увидела что-то, чего не видела раньше, комично звучит, но как-то так. Вот уж не думала, что в этом безумном мире меня впечатлит книга, о которой я знаю сотню лет. Сейчас у меня Лабатут — книги в моем маленьком уравнении сменяются, но суть остается прежней. Я дошла до главы про Манхэттенский проект. Мне не в новинку, я читала биографию Оппенгеймера, поэтому мне все известно. К слову, даже жаль — были там эпизоды, о которых я предпочла бы не знать. Я не знаю, что объединяет эти истории — Джун, фон Нейман, я, в конце концов. Одна — вымысел, второй — суперзлодей и гений в одном лице, третья — третья сильно любит котов, читать грустные книжки и периодически глупо улыбаться, рассказывая истории про тех, кто вымысел, и тех, кто суперзлодей и гений. Но какая-то связь очевидно присутствует, ведь я совершенно случайно создала свое маленькое уравнение и теперь решительно не хочу его покидать.