Камю зачем

Большое спасибо, что сегодня пришли! Вас было очень много)

Маркес, Борхес, Кортасар, Боланьо, Альенде, Амаду, Льоса и многие другие радикально изменили представление о том, какой может быть литература. Пока Европа переживала последствия двух мировых войн, исследовала кризис человека, языка и самой реальности через модернизм и постмодернизм, Латинская Америка словно двигалась одновременно в другом и в противоположном направлении: обращалась к мифам, фольклору, местным традициям, коллективной памяти и собственной тяжелой истории. Это не было «возвращением назад» в привычном понимании. Напротив — именно соединение архаики и литературного эксперимента позволило латиноамериканской прозе создать совершенно новую художественную систему. Магический реализм Маркеса, интеллектуальные лабиринты Борхеса, языковые игры Кортасара, политическая и историческая травма у Боланьо — все это сформировало уникальную литературную идентичность, которая привлекла внимание всего мира. Удивительно, как спустя столько времени после написания «Сто лет одиночества» мы все еще возвращаемся к этому произведению, находим в нем каждый раз что-то новое, видим цепочки и связи, которые не открывались нам ранее. Латиноамериканская литература до сих пор сохраняет невероятное чувство самости. Эти книги по-прежнему бьют больно — потому что говорят о вещах, которые меняются внешне, но остаются теми же в своей основе: насилии, памяти, одиночестве, власти, утрате, поиске идентичности. Возможно, именно это и стало главным открытием латиноамериканской прозы XX века: историю можно рассказать бесконечным количеством способов, но невозможно понять настоящее, если забыть мифы, память и путь, который привел нас сюда. В комментариях креплю большинство источников, которые использовала, при подготовке к лекции. Хорошего вам путешествия

В субботу, 30 мая, обсуждаем роман Германа Мелвилла «Моби Дик» «Это книга, в которой спрятаны все книги мира» «Моби Дик, или Белый кит» — один из величайших романов мировой литературы. В его основе — история одержимой погони, которая превращается в нечто…

Друзья, встречаемся завтра 🫶🏻

Чуть-чуть Достоевского)))

Все я больше не могу

«Участь Мэри-Роуз» притворяется нескучным детективом с весьма незамысловатым сюжетом. По крайней мере, так кажется, когда читаешь аннотацию. На деле все интереснее и гораздо страшнее. В деревне пропадает шестилетняя девочка Морин Саттон. После этого события, психическое состояние Крессиды, которая всю себя отдает заботе о дочери Мэри-Роуз, оказывается плачевным. Она натурально сходит с ума. Параноидально-маниакальный психоз, смешанный с невротической религиозностью, которые выражаются в нездоровом интересе к пропавшей девочке и убийственным желанием спасти собственную дочь любой ценой. Рассказчиком выступает муж Крессиды и отец Мэри-Роуз, Рован, но так его можно назвать лишь формально - в их жизни он появляется раз в несколько месяцев. Рован - отдельная тема для обсуждения. Перед нами высокомерный, до ужаса неприятный человек, считающий своим долгом уничижительно прокомментировать абсолютно каждого. Интереснее, что он - яркий пример ненадежного рассказчика, а историю мы видим только с его стороны. Он терпеть не может ни Крессиду, ни Мэри-Роуз. По сюжету разбросаны не просто красные флаги, а очевидные предзнаменования трагедии, состояние Крессиды все ухудшается. Все здесь накалено до предела, кажется, что стоит чиркнуть спичкой и вспыхнет пожар. Поведение Крессиды, в принципе, могло бы остаться и без пояснений: здесь с самого начала ясно, что в детстве что-то пошло не так. В стейнбековском стиле дается разъяснение, но в нем уже нет никакого смысла. Трагедия неизбежна, и каждое действие, каждая попытка избежать, лишь ускоряют ее приближение. Это какой-то беспрерывный фарс, участники которого в этом прекрасно осведомлены, но продолжают и продолжают, толком не понимая, зачем это делают, но и не думая останавливаться. Скорбный Шекспир какой-то. Все герои - тошнотворные пустышки, мнящие себя либо великолепными учеными, либо богобоязненными пророками, в чью главную обязанность входит защититься от порочного, грязного мира, который своим бездушием и похабщиной дышит нам всем в спины. Как же защитить от этого мира невинное дитя с мадонническим именем? Но от кого именно ее нужно защищать?

«Когда заходит солнце» Флориана Иллиеса ушла в печать! Эта книга, написанная в духе полюбившегося многим докуфикшна «1913. Лето целого века», — ироничный и одновременно трагикомический рассказ о семье Томаса Манна и немецкой интеллектуальной элите, волею обстоятельств бежавшей из Германии на Лазурный берег. Солнечный приморский городок Санари-сюр-Мер, праздные развлечения, хитросплетения личных отношений соседствуют с непрекращающейся тревогой и попытками спасти остатки прошлой жизни — и все это снимает маски с писателей, считающихся патриархами мировой литературы. Ждем книгу из типографии: предзаказ уже в июне!

В четверг, 28 мая, поговорим о работе Мишеля Фуко «Рождение клиники» и о том, как медицина училась видеть болезнь. Современная медицина кажется нам чем‑то самоочевидным: диагноз, основанный на анализах и визуализации, стандартизированные протоколы лечения, возможность проверять решения врачей по научным данным и статистике. В этой перспективе клиника — пространство заботы и профессиональной компетенции, где речь идёт прежде всего о спасении и продлении жизни, об уменьшении боли и страдания. Но Мишель Фуко в «Рождении клиники» предлагает социокультурный способ увидеть, что такой образ медицины сложился исторически и не был дан раз и навсегда. Он спрашивает: при каких условиях стало возможным видеть болезнь так, как мы видим её сегодня? Как устройство больницы, язык медицины и отношение к смерти сформировали саму возможность «объективного» медицинского знания? На лекции мы обсудим: как «Рождение клиники» вписывается в общий проект Фуко и его археологию гуманитарных наук; как в конце XVIII – начале XIX века формируется клиническое пространство, в котором тело развёртывается перед взглядом врача; почему смерть и практика вскрытия занимают центральное место в становлении медицинской истины; как меняется язык описания болезни; и каким образом клиника становится не только местом лечения, но и механизмом власти — управления телами, распределения больных, нормализации. Встречаемся 28 мая в 19:00. Вход свободный!

Это учебник по клинической психиатрии, я клянусь. Просто жуть, завтра напишу о ней

«Книжки у вас хорошие, спасибо! Пойду в интернете скачаю!»