Post #295

Мне иногда кажется, что я знаю три увлекательные вещи, которые просто рассказываю по кругу. Но про Оруэлла, кажется, я здесь еще не писала, — а давно пора бы. Есть одна строчка в песне известной группы: «Не будь плохих диктаторов — о чем писал бы Оруэлл?» и каждый раз, когда я ее слышу, мне очень хочется ребятам все прояснить. Потому что Оруэлл, если честно, писал все что угодно, только не антиутопии — за исключением, разумеется, последних двух произведений уже на закате жизни. «Дочь священника» (1935) — роман, который самому автору не нравился, а вот мне — очень. Главная героиня, Дороти, набожная и послушная девушка. Она помогает отцу, прихожанам и ведет очень размеренную и спокойную жизнь. Однажды она теряет память и попадает в плохую компанию. Секс, наркотики и рок-н-ролл. Нищета, жизнь на улице и освещение Оруэллом темы классового неравенства. Затем память вернулась, а вера — нет. Вернувшись домой, Дороти продолжает жить также, как и раньше — прежней ей уже не стать, но она не в силах изменить свою жизнь. Теперь она живет механически, словно на автомате продолжая делать то, что ей совершенно безразлично. Я горячо люблю эту книгу уже много лет. Ее можно читать и напоминать, что сказать однажды «Как-то по дурацки жизнь прошла» — гораздо страшнее, чем покинуть зону привычного, уютного и мягкого комфорта. Или вот, к примеру, «Глотнуть воздуха» (1939). Сначала я ее вообще не поняла, а потом каак поняла! Удивительно красивая и печальная книга. Главный герой понимает, что не счастлив. Не несчастен — это важно, просто не счастлив. Думая об этом, он вспоминает, что единственной радостью в его жизни была рыбалка — а затем бросает все и уезжает к озеру. Если присмотреться, книга гораздо глубже. Размышления о не счастливой жизни раскрываются на фоне межвоенного Лондона, когда вокруг царит атмосфера неопределенности и ожидание надвигающегося ужаса. Этот «промежуточный» в истории момент пролегает сквозным лейтмотивом через весь роман. И меланхоличные рассуждения героя вдруг перестают казаться напускными, а становятся очень реальными и очень тревожными. Называя Оруэлла автором одного текста, во внимание не берется тот факт, что другие у него просто никто не читал. А стоило бы, потому что, на мой взгляд, тексты великие. Похожая картина мира случилась и с грустненьким Уильямом Голдингом — запомнили его как автора антиутопии «Повелитель мух» (к слову, довольно слабенькой), совершенно игнорируя, например, роман «Наследники», который прочитать надо вот вообще всем. Но об этом быть может в следующий раз.