Post #723

«Этот мир уже наступил» Философ и политический теоретик Ханна Арендт очень любила Франца Кафку. У нее есть работа, посвященная ему — «Франц Кафка: переоценка» (1944). В своей работе она не рассматривает художественную и стилистическую составляющие текста, а создает социально-политическую интерпретацию общества, в котором оба были современниками. По большому счету, ее работа — комментарий на тему антисемитизма, бушующего в Европе как раз в годы выхода романа. Условно говоря, в этом — главный ключ к пониманию романа. Арендт разрабатывает концепцию «парии», спровоцировав тем самым огромное количество ответных статей и работ. Например, прекрасная статья Михаила Ямпольского, вышедшая в журнале «Новое литературное обозрение» в 2004 году. «Сообщество одиночек: Арендт, Беньямин, Шолем, Кафка» Но кто мы такие, чтобы наделять текст лишь бренными земными смыслами, мы пойдем дальше. «Это роман-парабола о смысле жизни, точнее, о невозможности придать человеческой жизни более или менее определенный смысл» — писал литературовед Седельник. «Кафкианский дискурс» сам по себе постмодерничен. Обратите внимание, как в самом начале «Замка» происходит абсолютно культовая сцена. Землемер К. приезжает в деревню и утверждает, что приехал на работу к Графу. Когда звонят проверять, он словно бы вообще забывает об этом. Я не землемер? Так кто же я тогда? Хороший вопрос, господин К. Хороший вопрос.