Поймал себя на том, что иногда мне нравится ездить на автомобиле, а иногда нет. Понятно, что чилить на автостраде это прикольно, а пробиваться через городские пробки — нет. Но я осознал, что иногда мне в городе вполне прикольно, а иногда нет. Я даже в пробках иногда стою спокойно.
Начал рефлексировать, и понял: мне приятно ездить, когда я никуда не тороплюсь. Когда можно опоздать на 5-10-15 минут, а то и на полчаса. В гости к друзьям обычно можно опоздать. В магазин можно опоздать, если ты не под закрытие едешь. А вот если едешь на какое-то мероприятие ко времени, то опаздывать нельзя, и обычно даже 10 минут неприятны.
Дорожная ситуация меняется не слишком предсказуемо. Время на поиск места парковки тоже не определено. Да и постоянное искушение где-то что-то нарушить, чтобы не опоздать. Либо наоборот — выезжаешь на машине сильно заранее, и на месте просто ждёшь полчаса.
В общем, машина хорошо решает задачу "Добраться куда-то в место, плохо доступное другими видами транспорта". Но не слишком хорошо решает задачу "Добраться куда-то к заданному моменту с точностью плюс-минус 5 минут". А, например, пешком + метро решает хорошо. Можно, конечно, пофантазировать на тему какого-то предсказания и правильного планирования, но на деле пара забитых перекрёстков вполне могут стоить вам 10 минут, что в контексте городской жизни довольно много.
P.S. Скоро у меня отпуск, и будут очень интересные посты про дроны и мототехнику. Хотя погода в Питере как обычно норовит подвести в самое неподходящее время. С таким климатом хоть на автомобиле езди!
#life
С наслаждением читаю «A poetry handbook» Мэри Оливер – небольшое, всего 70 страниц, издание, в котором Мэри суммирует свой поэтический опыт и систематизирует свои взгляды на современную поэзию и процесс ее создания. В этом тексте, как и в ее собственной поэзии, есть ясность, красота и еще очень большой объем, остающийся за текстом, куда мы, читатели, получаем доступ. Но только если готовы сделать еще один шаг. Я бы очень хотела перевести этот текст целиком, но пока не понимаю, кто мог бы быть заинтересован в издании. Особенно если учесть, что до сих пор на русском нет и корпуса ее поэтических текстов, если не считать сетевых переводов отдельных стихов. Возможность, найдись.
Мэри Оливер. Руководство по поэзии.
(пер. Н. Пресс)
«Спортсмены занимаются телом. Писателям же схожим образом следует заниматься чувствительностью, которая обладает потенциальной возможностью создавать поэзию. Питательной почвой могут быть книги, другие виды искусства, история, философия – в святости и в радости. Такой почвой может быть и честный труд, то, что мы делаем руками; мне не хочется преувеличивать значимость именно академической работы. Такой почвой может быть зеленый, настоящий мир – люди, животные и деревья, если вы действительно любите деревья. Живой и вопрошающий ум, испытывающий сострадание, интерес, гнев, полный музыки, полный чувств – это ум, наполненный потенциальной поэзией. Поэзия – это сила, прославляющая жизнь. Она требует визионерства – веры, если выражаться старомодно. Да, так оно и есть. Ибо стихи – это все-таки не просто слова, а огонь, согревающий замерзших, веревки, сбрасываемые вниз заблудившимся, нечто столь же необходимое, как крошки хлеба в кармане голодающего. Да, так оно и есть».
#maryoliver
В этом году я чувствую темное время по-другому. Больше соединяюсь с ним, телесно и символически, и конечно же - через тексты. В ближайшие пару недель буду продолжать оставлять здесь много зимних текстов - и своих, и переводных. Время севера, время предков, время молчания и тишины, время костей. Хочется дать этому столько пространства, сколько нужно.
МЭРИ ОЛИВЕР. ХОЛОДНОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ.
(пер. Н. Пресс)
Сейчас холодно.
На самом краю. Почти
невыносимо. Облака
поднимаются вверх, вываривают
север белого медведя.
Под утро трещат деревья,
мне снятся следы его лап,
спасительный слой жира.
Я вспоминаю лето, плоды сияют,
цветы обращаются в ягоды,
листья, горсти зерна.
Наверное холод – то самое время,
когда мы измеряем тайную любовь,
она была у нас всегда,
любовь к своим костям,
острый нож любви
к тёплой реке Я, сильней всего на свете; наверное
вот что это значит, красота
синей акулы, стремительно
плывущей к лежбищу тюленей.
В снежное время года,
в неизмеримом холоде,
мы становимся жестокими,
но честными; мы
выживаем, если можем,
соединяясь
с необходимыми телами других, с множеством
раздавленных алых цветов.
#wintertimewinds#maryoliver
Люблю переклички через столетия. XIII, XX, и через тридцать с хвостиком после условного начала – сквозное.
ГЕФСИМАНИЯ. МЭРИ ОЛИВЕР.
(пер. Наташа Пресс)
Трава никогда не спит.
Как и розы.
Нет ока тайного у лилии, закрытого до самого рассвета.
Иисус сказал, побудьте здесь. Но все ученики уснули.
У сверчка такая удивительная бахрома на лапках,
замечали, как он поет всем телом,
кто знает, спит ли он вообще.
Иисус сказал, побудьте здесь. Быть может, звезды так и сделали, быть может
ветер укутался в серебряные ветви и затих, быть может
где-то далеко то озеро, по которому он шел
подобно синей мостовой, затихло в ожиданье, не смыкая глаз.
О милые тела, такие сонные с закрытыми глазами, им
не удалось остаться бодрствовать, как они должно быть плакали потом,
так по-человечески, и знали, что это тоже
часть истории.
НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ В СОН. РУМИ.
(пер. с англ. Наташи Пресс)
Рассветный ветер ждет тебя поведать тайны.
Не возвращайся в сон.
Проси о том, чего воистину желает твое сердце.
Не возвращайся в сон.
Люди перемещаются туда-сюда
через порог
прикосновения миров.
Дверь круглая, она открыта.
Не возвращайся в сон.
#maryoliver#rumi#dontgobacktosleep