Afro-Russians

7 ноября 1931 года в Ленинград прибыла группа из 15 афроамериканских ученых-агрономов и одна еврейка Берта Бялик, жена одного из ученых и лидера группы, Оливера Голдена. Специалисты приехали в СССР по приглашению советского правительства как эксперты по выращиванию хлопка; все они имели университетское образование. Среди них был наиболее известный агроном, Оливер Голден, который привез с собой лучшие семена американских сортов хлопчатника. Их планировалось выращивать в советской Средней Азии. Благодаря опыту и знаниям афроамериканских специалистов, Узбекистан (в составе СССР) вскоре стал одним из мировых лидеров по производству хлопка. После 1937 года перед группой встала проблема: новые законы Советского Союза требовали сделать выбор – вернуться на родину или принять советское гражданство. Многие афроамериканские ученые, приехавшие в СССР, были вынуждены покинуть страну. Оливер Голден остался (именно его внучкой является известная российская журналистка Елена Ханга). В 1940 году Оливер Голден умер.

Вчера Посольство Республики Сенегал в России совместно с Ассоциацией сенегальцев в России отметили 66-ю годовщину Дня независимости Республики Сенегал. В ходе торжественной открытой церемонии прозвучали государственные гимны Сенегала и Российской Федерации.

С добрым прекрасным утром и отличного дня 💫 📍Замбия 🇿🇲 Новая Африка #Африка#Замбия#доброеутро#рай#НоваяАфрика

Хафиз Баси, Председатель Комиссии по молодежным проектам Российско-Африканского клуба МГУ имени М.В. Ломоносова в своем выступлении на Форуме сказал следующее: В последние годы всё чаще говорят о сотрудничестве России и стран Африки. Однако без реального взаимодействия в медиа оно остаётся поверхностным. Проблема не только в нехватке контактов, но и в том, как мы рассказываем друг о друге. Африка в российских СМИ нередко представляется через устаревшие стереотипы, а Россия в африканских — через политические клише. Нам нужна журналистика, которая сближает, а не усиливает дистанцию. Острой остаётся и тема отсутствия аккредитованных африканских журналистов в России. На отсутствие африканских журналистов обратил внимание министр иностранных дел Сергей Лавров на форуме министров в Каире. Настоящее партнёрство начинается не с договоров, а с совместной работы журналистов. Когда репортёры, редакторы и аналитики из России и Африки создают материалы вместе, появляется шанс на более точное и прочное сотрудничество.

IV Международный форум журналистов России и Африки прошёл на факультете журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова. Темой встречи стали «Массмедиа России и Африки: роль в укреплении дружбы и солидарности народов мира». Форум был организован Российско-Африканским клубом МГУ совместно с факультетом журналистики и факультетом глобальных процессов. В ходе обсуждений участники подчеркнули значимость средств массовой информации в формировании взаимопонимания между странами и культурами. Особое внимание привлекло подписание партнёрского соглашения между факультетом журналистики МГУ и одним из крупнейших вузов Африки — Университетом штата Кадуна (Нигерия). Это событие стало важным шагом в развитии образовательного и профессионального сотрудничества. В работе форума приняли участие профессора нигерийского университета, лично посетившие Москву. Их визит был краткосрочным — всего три дня — и сопровождался знакомством с непривычными погодными условиями. Из-за ограниченного времени гостям не удалось в полной мере познакомиться с городом. В дальнейшем целесообразно рассмотреть возможность более продолжительных визитов, что позволит зарубежным коллегам глубже узнать Россию и укрепить профессиональные связи.

Президент Мали, генерал Ассими Гоита, посетил мать министра обороны страны, генерала армии Садио Камары, погибшего вместе с женой и двумя детьми в результате атаки террористов-смертников на его резиденцию. По имеющимся данным, Камара оказал сопротивление нападавшим и сражался до конца. Недавние боевые действия малийской армии против террористических группировок продемонстрировали высокий уровень стойкости вооружённых сил страны и союзников. По некоторым оценкам, численность противника значительно превышала силы армии Мали, что делает исход противостояния особенно значимым для всего региона Сахеля. Многие эксперты отмечают, что даже небольшое отступление могло привести к потере контроля над страной и усилению позиций террористов. При этом подчёркивается, что руководство страны осознавало масштаб угрозы. По сообщениям, разведка предупреждала о крайне низких шансах на победу в условиях численного превосходства противника. Тем не менее, политическое и военное руководство выбрало стратегию жёсткого сопротивления, исходя из принципа недопустимости передачи власти террористическим группировкам. Одновременно остаётся ряд серьёзных вопросов. Прежде всего — к работе разведывательных служб. Как столь масштабная подготовка атаки могла остаться незамеченной? Если речь действительно идёт о значительном числе боевиков, пересекавших границы соседних государств, возникает вопрос о координации между национальной разведкой и службами союзников. Ситуация также поднимает более широкий контекст: распространение террористических группировок в регионе Сахеля. Некоторые аналитики связывают усиление нестабильности с событиями после смерти Муаммара Каддафи в Ливии, что привело к дестабилизации региона и росту вооружённых формирований. Таким образом, несмотря на проявленную стойкость армии Мали, трагедия выявила системные проблемы — прежде всего в сфере безопасности и разведки. Ответы на эти вопросы будут иметь ключевое значение для будущей стабильности страны и всего региона.

Винни Мандела, «железная леди» Южной Африки, ждала Нельсона Манделу долгие 27 лет, пока он находился в заключении. Двадцать семь лет. Это уже не просто отношения — это целая жизненная эпоха. Менялись времена года, приходили и уходили лидеры, но Винни оставалась стойкой и верила, что любовь переживёт борьбу. Когда в 1990 году Мандела наконец вышел на свободу, мир будто замер: вспышки камер, сцепленные руки, растроганные сердца. Их воссоединение казалось сказкой, возвращённой судьбой — историей любви, в которую хотелось верить. Но мир не знал, что за эти 27 лет они оба изменились. Винни стала больше, чем просто женой — она превратилась в силу: влиятельную, обожаемую, внушающую страх и противоречивую. Она вела борьбу на месте, пережила изгнание, преследования и скандалы. К моменту возвращения Манделы Винни уже не была той женщиной, которая провожала его, и он сам не был тем человеком, который уходил. Реальная жизнь — не сценарий Netflix; любовь не замирает во времени.

И вдобавок к нашему замечательному подкасту про 🇪🇷Эритрею вышла статья про путешествия в Африку на Forbes! 👀Вот тут можно ее почитать, ОЧЕНЬ много красивых картинок: https://share.google/sc4OQf43nK53oXOAD В статье можно узнать про туры в Анголу и ДР Конго, Южный Судан и Алжир, Руанду и ЮАР, Танзанию и Эфиопию! Спасибо всем, кто поучаствовал: 🇿🇦Костя (ЮАР, Маврикий) 🇦🇴Надин (Ангола и ДРК) 🇹🇿Елена (Танзания) 🇸🇸Ира (Эфиопия, Южный Судан, Кения, Уганда, Руанда и еще много чего) 🇷🇼Олег (Руанда, Кения, Алжир) 🇰🇪Мила (Кения, юг Африки, Мадагаскар, Марокко) 🇸🇨Gelios Travel (Сейшелы и др) Куда бы вы хотели отправиться в следующий раз?)) Также оставляю ссылку на подкаст с моим участием о БЕЗОПАСНОСТИ в путешествиях по Африке, очень важная тема https://t.me/africafordummies/24468

Rising fashion creator Kaluputics стремительно набирает популярность в запрещённой социальной сети. Всего за месяц ему удалось привлечь более 1 миллиона подписчиков, опубликовав всего 19 видео. Некоторые из них набрали до 45 миллионов просмотров. Его узнаваемый стиль основан на превращении самых обыденных предметов в смелые и неожиданные модные образы с помощью нестандартных материалов и креативных решений. Каждый образ он демонстрирует у себя дома, уверенно проходя по простой деревянной доске, словно по собственному подиуму. Представители запрещённой сети даже выходили с ним на связь и предлагали сотрудничество, однако Kaluputics полностью игнорирует все обращения, несмотря на огромный мировой интерес к его творчеству.

В свежей статье Коммерсанта и другие говорится об “отражении атаки боевиков” в Мали, где русские военные якобы “освободили” страну. Ни слова о роли малийских солдат — тех, кто стоял насмерть, не отступив ни шага от своего пункта. Это не просто упущение; это систематическое стирание Малийского вклада в собственную победу. Хотя нужно писать о эффективных действиях военнослужащих малийской армии и Африканского корпуса, плечом к плечу. Все понимают, что малийские военные сражались мужественно, до последней капли крови. Они не вели переговоров с террористами, не дрогнули перед лицом смерти. Если бы не их стойкость, сценарий повторил бы сирийский кошмар на 100%: отступление, хаос, потеря контроля. Вместо этого военные держатся — благодаря сынам Мали. Трагедия министра обороны, погибшего вместе с женой и двумя детьми, только сплотила народ. Его смерть стала символом: мы никогда не сдадимся террористам.

«Мойдодыр» стал рэп-хитом 😁: отец из Африки переложил детскую классику на бит и собрал тысячи откликов в соцсетях. Мужчина родом из Конго, но уже десять лет живёт в Ростове, где преподаёт танцы. Там он и познакомился с будущей матерью своего ребёнка. — Москва 24

В европейском сознании маска прочно срослась с идеей сокрытия. Медицинская повязка, скрывающая эмоции и создающая безопасную анонимность. Балаглава уличного протестующего, за которой растворяется индивидуальная ответственность. Карнавальная личина, позволяющая на время стать «кем-то другим», уйти от самого себя. Общее во всех этих примерах одно: маска здесь — это инструмент умаления личности. Она отнимает. Отнимает лицо, отнимает имя, отнимает возможность быть узнанным и, следовательно, призванным к ответу. Мы носим маску, чтобы спрятаться. Но существует иная философия маски, укоренённая в африканской почве и почти непонятная западному рациональному уму. Здесь маска не прячет человека. Она его являет. Для народа йоруба, например, маскарад Эгунгун — это не переодевание. Это акт высочайшей онтологической серьёзности, момент, когда дух предка, «кость, которая восстала», возвращается в мир живых. Закутанная в многослойные ткани фигура, скрывающая любую анатомическую деталь, не прячет человека под маской. Напротив, она освобождает его от индивидуальной оболочки, чтобы через него могло проявиться коллективное, родовое, сакральное. Маска здесь — не стена, а портал. Не убежище для Я, а вместилище для Мы. Это фундаментальное различие между двумя цивилизационными логиками. Западная маска — продукт картезианского страха: «Я мыслю, следовательно, я должен защитить своё индивидуальное сознание от внешнего мира». Это анестезия, барьер, способ сохранить дистанцию. Африканская маска — продукт философии Убунту: «Я есть, потому что мы есть». Она не защищает индивида от коллектива, а, наоборот, растворяет его в коллективе, позволяя общине говорить через него. Там, где европеец надевает маску, чтобы получить временную анонимность, африканец участвует в ритуале, становясь глашатаем вековой мудрости. Там, где европейская цивилизация, уставшая от собственного «Я», задыхается в тисках одиночества и анонимности, африканский опыт маски предлагает радикально иной путь. Путь, на котором скрыть лицо означает не исчезнуть, а, напротив, обрести более полную, более глубокую идентичность. Идентичность, не запертую в темнице черепа, а разлитую в ритме барабанов, в памяти предков, в топоте босых ног о пыльную землю.