NB! Панченко высказывается

Сделали в Строках красивое

С каким-то необъяснимым запозданием читаю «Беззвездное море» Эрин Моргенштерн. А ведь собиралась давно; я обожаю "Ночной цирк" и храню самое первое издание на русском языке. Но вот занырнула вдруг и прямо в самый нужный момент; так остро, оказывается, ощущается нехватка красоты и достоинства, особенного спокойствия умного приключения. И все эти истории в историях - самая суть той любви, которая держит нас возле книг.

В субботу буду на фестивале Telling stories; приходите послушать разных умных людей. Что касается меня, то с Натальей Нарциссовой, шеф-редактором издательства «Альпина нон-фикшн» и с Софией Рауф, главным редактор журнала «WOL» обсуждаем, зачем сегодня нужны арт-буки: 13:00–14:20. Малый зал || Дискуссия «Листать, а не скроллить: зачем сегодня создавать бумажные издания об искусстве» Мне вот и самой интересно: дом забит артбуками, их прибывает, но вопросом "зачем это мне", задаюсь впервые)

В конце 2024 еще один привычный сценарий рухнул: Гриша, которому мы несколько лет отвозили рассортированное вторсырье, перестал работать с нами, просто людьми. Аккурат на Рождество мы отдали ему последние мешки со следами жизнедеятельности, эмоционально попрощались и остались с отходами наедине. И только к марту мы восстановили относительно нормальное состояние — присоединились к сбору отходов, который организуют волонтеры МГУ. Сегодня день, когда с утра все разложено по окончательным кучкам, передано в ответственные руки уже в третий раз. Ни с чем не сравнить это чувство освобождения и порядка. Хоть что-то все еще получается.

Без лишнего шума: открыли предзаказ на летний номер

Мы то, что мы читаем? Отчасти, конечно, но наши книжные полки — своеобразный дневник, история интересов и надежд, соблазнов и амбиций. Этому читателю сегодня 19 лет; завидую её книжным стопкам. Зацепила то, что на поверхности. С днем рождения, дочь)

Нет в России семьи такой, где не памятен был свой герой… Память о войне живёт не только в наградах и фотографиях, но и в слове. Писатели, прошедшие фронт, оставили нам не просто книги — они сохранили живое дыхание времени в своих дневниках. Это пронзительные записи о страхе, мужестве, сомнениях и надежде. Сегодня мы вспоминаем тех, кто писал — и тем самым сохранил. 🔵Михаил Пришвин | Дневники 1941–1945 Философские размышления о войне, человеке и природе. Пришвин остался в Москве, фиксируя каждое мгновение происходящего с удивительной чуткостью. 🔵Лидия Гинзбург | Блокадный дневник Одно из самых пронзительных свидетельств жизни в осаждённом Ленинграде. Без пафоса — только правда о голоде, страхе, достоинстве. 🔵Татьяна Тэсс | Дневники 1941–1945 Журналистка и писательница, оставившая эмоциональные записи о жизни в Москве, эвакуации и военной литературной среде. 🔵 Владимир Гельфанд | Дневник 1941–1946 Молодой офицер-фронтовик. Один из самых честных и человечных дневников войны — без цензуры и самоцензуры. 🔵Василий Гроссман | Записки на блокнотах Фронтовой корреспондент и писатель. Его заметки — боль за солдат, Холокост, победу и послевоенную правду, которую запрещали. 🔵Константин Симонов | Глазами человека моего поколения Не дневник в классическом смысле, но содержит множество автобиографических зарисовок и впечатлений с фронта. 🔵Александр Твардовский | Рабочие тетради Поэт и знаковый редактор, прошедший фронтовыми дорогами. Его личные записи — о народе, войне и цене победы.

Внезапно был подвергнут ревизии сундук с шопперами. Результаты исследования: — лучший шоппер всех книжных выставок —по-прежнему сумка английской ярмарки книжных остатков, и этих у меня запас до второго пришествия; — лучшие местные: могущественные Яндекс Книг и разноцветные и супер удобные Строк; — осчастливила соседей горой издательских дешевеньких экспериментов —тонкие, хлипкие, с ошибками дизайна или пошива, но с каждым была связана отдельная история; погрустила; — нашла сумку, на которой уникальным шрифтом написано имя мировой звезды — агент планировал сделать из имени писателя лого, напечатал тираж шопперов и опросил каждого издателя с каждого языка; помню, как мы примеряли кириллицу, смотрелось плохо, видимо, не только у нас; от мысли отказались, но черный с золотом подарочек лежит; — рука не поднялась раздать шопперы от маленьких лит агентов, сделанные для нас —международных издателей, простенькие, но от души. Что ж, сундук наполовину полон, работаем дальше.

Вот тут даже мне самой видно, что книги я люблю больше многого другого

Кстати, Саша ждет всех на Дизайн заводе, там маркет

Раздражающе-милые письма в почте напоминают, что скоро Парижский бук маркет, очаровательное и полезное событие для тех, кто издает франкоязычную литературу.