Сала Родезии! ( вечерний Мордор)

ПРОДОЛЖЕНИЕ : Стараюсь быть готовым ко всему. Хожу в сандалетах на шерстяной носок крупной вязки, голова покрыта малиновым сомбреро с серебряными колокольцами по кромке полей, чуть ниже — синий классический ватник на голое тело, еще ниже желтые шорты с огромными накладными карманами, в подмышке зажат китайский универсальный зонт от солнца. За спиною, на ремнях телячьей кожи, сачок от саранчи, в руках сарисса от драконов, а в глазах зрачки. Перетекаю от укрытия к укрытию, будто японский спецназовец в саду камней. Хокку тоже сочиняю, но вам их читать не стану. Очень уж матерные. Да вы и сами такие часто сочиняете, так чего ж не читаете? То-то …странные шутки, да. Прямо за окном шумит горная река, над краем ущелья багровый закат подсвечивает облака, гудит ДЭСка, и лемминги уже вышли на ночную охоту за нашей крупою. Мир стабильно прекрасен. Особенно удались небо, да вода. Когда-то, когда Дунай потечет в обратную сторону и небо рухет на землю, падет Измаил. Из Гуаякиля выйдет шхуна, карета не превратится в тыкву, хотя все сроки выйдут. А я буду смотреть на бегущую воду и думать о том, что уже был счастлив, а значит, буду счастлив еще и еще. Между прочим, всех кто дочитал до этих слов касается. Добра вам. Помоги нам всем Бог понимать самих себя. Не болеть, быть ненапрасными и временами, петь от душевных радостей, какими получится голосами. И мне тоже. Положил телефон на подоконник открытого окна, а украсть-то и некому. Так вот. Некоторым нравится то, о чем я пишу, иногда нравится как это делаю. Считаю, личная авторская заслуга мала, поверьте. В местах где красотою пронизано все от самой высокой точки купола неба над головою, до кварца внутри Земли, весьма нетрудно поделиться своим восхищением. Остается только записать, убрать по возможности повторения, местоимения и поменьше причастий. Вот и все. На самом деле, мы часть мира вокруг . Договориться с собою совсем несложно. И обязательно проверить текст. Делов-то. Я не шучу. Правда.

ПРОДОЛЖЕНИЕ Проще говоря- решил натопить днем, чтобы на ночь камни грели. Натопил. Пришлось открыть и окно, и двери (обе), сидеть со вспотевшей лысиной (а я побрил голову, сбрил усы и бороду, только брови остались) на сквозняке. За бортом температура не так уж и высока. Не выше десяти, ну и продуло. Сразу вспомнил о человечестве в смысле коронавируса. Конечно же, испугался, что стал участником пандемии. Долго и глупо улыбался. Приходила лиса. Хозяйничала. Жить не осталась. Бурение очень тяжело идет. Завтра надо проверить ситуацию на реке Выходная. Еловый, где стоим, ее приток. В прошлую осень, на последней линии на выходной золотило в пробах. Не так уж и сильно, «но все-таки», а самое главное, там бурить получалось. Семь километров примерно, но неясно как с наледями. Дорога только по руслу, как всегда, впрочем. По линиям притоков, в том числе и по Еловому, — типичная растущая речная долина. Валуны, самая распространенная четвертичная форма существования архейских гранито- гнейсов и меловых даек. Не выбито золото еще, скорее всего. Вторичные ореолы рассеяния идут вкрест простиранию долин. То есть, россыпи, если они сформированы, будут фрагментарными, «пунктирными» в плане. Кроме того, границы ореолов не искажены в местах пересечения долины. То есть, скорее всего речь идет о валунах, содержащих рудное золото. Сколько его «выбито» и отложено в виде россыпи, на каких глубинах — поди знай. Экскаватор поломан, проезжал мимо нас экскаваторщик, за запчастями. Дорогу, что идет через хребты пока не чистят, там метров семь снегу еще. Поэтому, чтобы не терять впустую время, будем начинать бурить на 72 линии по Выходной. Немного древней россыпной геологии? Номер линии, присваивается исходя из расстояния от нее до устья водотока по которому производится бурение. То есть от буровой линии 72 получается 7 км. 200 метров до устья реки Выходная. Бурение производится с левого берега на правый (точнее, нумерация начинается всегда с левого берега любого водотока, а бурить как удобно). Планирую скважины строго через двадцать метров. Ресурсы позволяют и право такое мне дано. Обычно же, в зависимости от целей бурения, между скважинами оставляют восемьдесят метров, и если золотит, то возвращаются и разбуривают промежуток через двадцать. Нумерация же через двадцать. То есть, например, вторая скважина и через 80 метров восьмая. Если есть знаки, то возвращаются на сорок метров и бурят №4. В принципе загущают и до 10 метров меж скважинами. По вкусу, так сказать. Кстати говоря, если по уму, то по Выходной буровыми линиями пересекать реку, вкрест течению, а вот по притокам параллельно, как раз из-за простирания ореолов рассеяния, если считать, что они маркируют рудные тела. Так вижу, но очень уж нагло. Вчера прислали продукты. Сделал оладьи на сгущенке, хотел блины, но увы, рецепт утрачен, как рецепт льда кубиками, к слову. А если серьезно- переворачивать не получается. Потому — оладьи. А вечером была яичница. Яичница — это роскошь. Книгу не пишу, но постоянно о ней думаю. Сюжет практически сложился. Понимаю, что такая длительная «подготовка» может книгу убить. Но пока просто нет времени. Только на записи, записи важны. Записи пришивают память к происходящей вокруг жизни. Сто раз пожалел, что не делал их раньше. Столько всего просыпалось прахом времен, слов, дел, людей и случайностей. Кстати, сегодня впервые за много дней почти не болела нога. Колено левой болело, но бедро правой нет. Сказочные ощущения. Нет слов. Без связи плохо. Отвык уже от такого состояния. Ну да ладно, буду солить впрок. Абы дома все нормально было, а я тут как-нибудь, условия же роскошные. Жизнь в ущелье- проклятие для Внутреннего метеоролога. Погода налетает внезапно, и все время разная. Не успеваешь приготовиться, горизонта-то нет. Облака, солнце, ветер, вертолеты, все появляется внезапно. В таких условиях и гарпии могут неожиданно налететь, или драконы. И что тогда?

ПРОДОЛЖЕНИЕ Продуктов хватает. Даже, иногда, перепадают помидоры и яблоки. В целом же затарены готовыми консервами. Борщ, солянка, картоха с грибами, каша гречневая. Никогда не думал, что такое напишу, но вот эти главпродуктовские консервы реально хороши. Кто бы мог подумать. Но не тушенка и сгущенка, конечно. Сгущенка Рогачевская, тут это марка. А тушенка бурятская. Еще пять лет назад она мало чем уступала советской, но, кажется, какие-то изменения в требованиях к качеству. Мяса стало на треть меньше. Тем не менее лучший вариант на сегодня. Конина и говядина самые ходовые. Картохи мешок есть, немного луку. Сухофрукты, крупы. Нормально. У меня полбутылки Джеймсона у стола. Ноги болят. Как говорят у нас в селе — «не гожи» вспоминаю как я тут скакал по скалам и не верится. Ну да то такое, возраст. Разберемся. Кстати, медведи очень боятся уксусу. Кислота реально средство. Что бы он там ни задумал. Бурундуки веселятся вовсю. Деловые, что воробьи, но не летают. Подпрыгивают и сталкиваются. И чирикают. Бурение идет очень трудно. Камень. УРБ не берет никак. Да без всего. Даже обсад с трудом сажаем. За два дня четыре метра. Ждем экскаватор, будем опробовать мехпроходкою. А что поделать. Обожгли лотки, прошлись наждачкой. Кстати, в лотке после промывки огромное количество бронзы, или латуни с коронок. Кислоты нет. Уксусная не работает. Поэтому отбиваю шлих и прокаливаю на костре. Хорошо прокаливаю. Если не золото — темнеет. Такие вот способы. Да. И колун бестолковый совсем, из древних советских. Сносу ему не будет. Как вижу, так вспоминаю байки про то, что их у нас Япония закупала, потому, что на металл переплавляли. Таких баек полно, о чем только ни рассказывали. Иногда вспоминаю о женщинах и думаю, может мне лучше было в Москве в девяностые красную ртуть искать? А потом вспоминаю, что я уже старенький, кашляю, и говорю себе — не… все правильно сделал. Вот скоро хариус поднимется. И ленок. Разберемся, шо. Два месяца прошло. А еще до октября. Поди знай, хорошо это, или плохо. И как там будет с вирусом этим, и с эпидемией. Геологи сходят с ума, от того что им нечего больше хотеть. Вот. Добра вам и снов пополам с ночью. Вы хорошие, так вижу. Откуда -то появилось странная теорема, смысл которой заключен в парадоксальном допущении. Наши дурные привычки, отделяют нас от болезней и окончательных проблем со здоровьем наподобие промежуточного звена. Если ощутимо вредят здоровью, то стоит только отказаться от них, и все решено. Болезни уходят. Но вот следствие получается страшноватым. Если вы оставили дурные привычки, а у вас затруднения со здоровьем, значит это уже всерьез. Можно начинать бояться. Допустим, сегодня я брошу объедаться. Организм уже не тянет перепады по двадцать килограммов меж летом и зимою. Худеть все труднее, ходить, впрочем, тоже. Выиграю еще несколько лет. А потом-то что? Бросать будет нечего.. . Берегите свои вредные привычки, используйте их потенциал до конца. Они , точно по теории буржуазного империалиста Тойнби, есть вызов, который заставляет организм изменяться и работать хорошо. Это как с империями. Мир полон воспоминаний о рухнувших империях, тех, что разучились отвечать на вызовы. Мир вокруг а еще, позади, мелким дождиком пылью словами, Не курю и не пью - надоело, вроде нечего больше бросать, непонятно с работой и с книжкой, с перспективами пить и со снами, сердце ночью впервые болело, значит завтра болело опять? вот такая нелепая бедность, чтобы выжить придется не жрать... И самое важное— Не пытайтесь повторить описанное в домашних условиях...это опасно. Маленько приболел. А приболел от того, что лучшее враг хорошего. Все ищу идеальный режим отопления, но никак не нахожу. Подумал — уже много лет так. И ведь все хорошо, но нет, подавай идеальный способ. Видимо, который за мной будет ходить и равномерно обогревать, отгонять комаров, мошку, да нашептывать тексты об устройстве мира. И то, небось, стану что-то улучшать.

кусочки дневников за май, подозреваю, что 2020 года. МНОГО БУКВ и слов и вообще уже было. совсем другой ритм. Уже две недели как мы на Еловом. Добирались сквозь пургу и потоки талых вод, по горным дорогам. Пару раз сели на мосты, на лед. Но в итоге прошли. Пять часов. Двадцать пять километров. Вот так тут измеряют расстояния. Часами. Работал тут по рудопроявлениям в 2010 году. Тогда же, в середине сезона перебрались отсюда на В. Сирик. Через два хребта. Последний раз был тут в 2013 —- мерзость запустения. Все понемногу разваливалось. В камералке хозяйничала разруха. Посреди стола стоял ЖК монитор и ничего не показывал. Нынче все вроде бы еще печальнее, столовую снесло рекой, уплыл куда -то еще один жилой домик, вода промыла новое русло меж домами, но жизнь кое- как теплилась, наши водители тут ночевали, если не успевали добраться до Сирика засветло. А теперь снова теплится. Мы и есть эта жизнь. Чиним, что можем, латаем крыши, баню протопили, нормально. Вода в реке такая же вкуснючая и ледяная. Точно так же ею невозможно смыть мыло с рук. А еще в воде много серебра. Выросли тополя. Вымахали просто. Сопку фотографировал десять лет назад вполне свободно, теперь же — закрыта деревьями. Тут тоже лиственное наступает на голоосеменные. Листвяк забит тополями и березою. Но только вдоль реки, где талые места. Выше немного, метров пятьдесят и все. Нет лиственных совсем. Тополя очень странные, кора как у дуба, говорят корейские. А березу такую я видел на Камчатке, там она называлась каменной. Наверное и у нас какой-то эндемик с названием. Горы, север, облик привычного меняется, это касается и деревьев. По утрам забереги на воде, заморозки. На лиственницах едва- едва зеленеют почки. Березы и тополя без листвы. Размечал буровые линии вверх и вниз по реке. Вверх еще просто зима местами. Сегодня, впервые прошла гроза. Дождь, а не снег. Комар и мошка, пока что не вылезли из своих бункеров. Благодать. Но все это будет утрачено в течении одного достаточно теплого для летающей сволочи дня. И день этот близок. Увы. Но пока, мир прекрасен и удивителен. Да им потом он не станет хуже, просто укусы — отвлекают. У нас ГАЗик , тот же самый, что был и много лет назад, не знаю уж, что от него осталось родного, хотя… знаю. В кузове стоит кабина , вот она точно осталась. Теперь как кунг. Четыре двери. Одна заварена куском сибнефтевской бочки. Нормально. Еще и кузовок небольшой остается позади. Как раз для буровых труб. Четыре человека. Никакой связи. Первые дни был Иридиум, но увы, пришлось передать водителю налива, и то сказать, он таскает соляру по ужасным дорогам с большим риском. Ему действительно нужнее. Чтобы вас не обманывало слово «дороги». Это все нарезано нашими же бульдозерами и ездим по ним только мы. Если не знать нюансов, можно оказаться в пассивной роли из анекдота про нюансы. Спутниковую антенну настроить не могу. Просто никак. Настроил, но на другой спутник.. 6, а надо на 5. Но сигнала нет. Уже не знаю, что делать. Наверное так и останусь без связи. Без связи и связей. Не знаю вообще ничего про события в стране и мире. Мне и раньше-то казалось, что там все нормально, и нет никакой эпидемии, а теперь так и вовсе… Сегодня вот вышел из балка, спустился к реке, (пять с половиною шагов), умылся ледяной, напился, да и думаю — а как там человечество? Как оно там в целом? Особенно про менеджеров душевно вспомнил и , почему-то, про госзаказы. И о духовном. Со мною что-то происходит. Сны удивительные. Мне всегда снятся цветные и широкоформатные, а тут совсем уж невероятные. И люди снятся, которых уже лет тридцать — сорок не видел, и которых двадцать тоже сняться. Не могу рассказать. Там суть в общении. Мне так один из приснившихся и сказал. « Ты не думай, говорит, что в разговоре нашем есть смысл, нет его, утрачен много лет назад. Просто говорим». Вот так вот я тут по ночам говорю с теми кто был когда-то, а может есть и сейчас, но так же без меня, как Антарктида, или Гваделупа. В смысле ни жарко, ни холодно. А зря, наверное. Версии непрожитых жизней и несказанных слов. Зачем-то.

Оканчиваются запасы добра. Расходуются и не возобновляются, то ли зла не хватает? Ведь как там было ?-" делать добро из зла, потому что больше не из чего". А на прирост добра по флангам нет средств. Потому и не пишу. Нервы копят и копят свою бытовую мощь. Из хрошего - только то, что теперь ночью гоняю на велосипеде по бетону автотранспортного предприятия . Оно, конечно, и еще много всякого хорошего, но куда-то припряталось. И предложения выходят какие-то бессмысленные и кривые, как у мудака, не понимающего, что он мудак. тьфубля. Всем стоять на Занзибаре.

Пожары в Забайкалье и Бурятии сняли из космоса Лесной пожар на площади более 1 тысячи гектаров тушат у села Зыково, стена огня продвинулась в сторону пригорода Читы. В Бурятии в настоящий момент действует режим ЧС. Петя Первый. Подписаться

Так выглядела афиша «Кафе поэтов». Оно было открыто в декабре 1917 года на углу Тверской улицы и Настасьинского переулка. Это место было создано по инициативе художника Давида Бурлюка и поэта Владимира Маяковского. Подписаться на историю Москвы

Что должен был знать военный инженер в 1822 году.

В Зее до 36. Очень помогает превратить просто зной в парилку огромное водохранилище. Странно, что в городе нет химкомбината, или цементного завода, недоработка, видимо. Приборов охлаждения не завезли, потому что времени нет- готовим сани. Тем не менее, город красив. Район Светлый и старый тоже.просторные, широкие улицы, огромное количество зелени, фактически лес, река, срубы, ставни, шестиэтажки овощные магазины. Жители высокие, хорошо сложены. Женщины статные, длинноногие, светлые. Словно отбор был евгенический. Но все эти красоты не покажу, нема дурных по такой жаре шастать, пеоны фотографировать, или ставни. Вчера обещали сегодня меньше тридцати. Слово не сдержали. Сегодня обещают завтра всего 29. Врут поди. В метеорологи берут только тех, кто умеет обмануть раввина, дать надежду негру побелеть и просто весёлых людей. Жара и влажность, прям каменноугольный период. Вот только стрекоз размером с крылатую таксу нет . Даже так напишу " нету". Жара. Тополиный пух, Титов петух, Цымбаларь мясная рожа...

Количество рабочих из КНДР на российских стройках достигнет 50 тысяч человек к концу года, это более чем в три раза, чем сейчас, сообщил помощник председателя совета директоров девелоперской группы Eskadra Павел Беленец. «Из моего опыта который мы получили в процессе работы с разными мигрантами, они лучшие»,— сказал он на форуме недвижимости «Движение». Рабочие из КНДР работают по 12–16 часов в сутки и отдыхают только один день в неделю. В основном они привлекаются к монолитным и фасадным работам, а также к отделке внутренних помещений, отметил Беленец.